Страница 41 из 148
После смерти Кристиана снова стал актуальным вопрос об унии, и Скандинавские государства начали новые переговоры о восстановлении «союза». Эти переговоры привели к принятию определенной программы – проекта законоположений с чрезвычайно широкими гарантиями конституционного и административного порядка (знаменитый Хальмстадский протокол 1483 г., одна из замечательнейших для этой эпохи попыток создания продуманной конституции унии. Эта конституция была признана шведами с некоторыми ограничениями в Кальмаре в 1484 г.). Но пока эта программа так и осталась только на пергаменте. Стен Стуре внимательно следил за ходом переговоров с новым датским королем Гансом и под предлогом болезни глаз не являлся, когда не считал нужным, на заседания совета, где обсуждался вопрос об унии. Он неутомимо шел к своей цели: тщательно организовать государственное управление, установить непосредственный контроль над большинством ленов и создать, пусть небольшую, армию из иностранцев-наемников, состоявших на его личном содержании, и тем самым заложить прочные основы централизованной власти. В 1481 г. в Финляндии умер Эрик Аксельссон. Стен решил, что для него настало время покончить со своими могущественными помощниками. Он наложил секвестр на финский лен Эрика Аксельссона. Взамен этого лена брат Эрика, Ивар, получил Эланд (его владения теперь образовали настоящее «островное государство» в Балтийском море). Но вскоре обнаружилась шаткость того положения, в котором ранее заключалась вся сила Аксельссонов. Через несколько лет регент разделался и с Иваром, отняв его шведский лен (1487). Так Стен Стуре закончил счеты с Иваром Аксельссоном, с которым он начал борьбу еще в 1470 г. Ивару все же удалось сохранить Готланд за Данией, и надежды правителя Швеции вернуть этот желанный остров потерпели крах. Но династия Аксельссонов пала, их своеобразное феодальное «буферное государство» перестало существовать, положение в Скандинавии изменилось. Между Швецией и Данией все еще сохранялся мир, и как шведские руководители совета, так и сын и преемник датского короля Кристиана I, Ганс, продолжали занимать выжидательную позицию. Правитель Швеции, казалось, приближался к своей цели.
Между тем ряд международных проблем, возникших в 80-х и 90-х гг. XV в., усложнил положение в Швеции. Мы уже говорили об одной из традиций шведской внешней политики – экспансии на Восток, настойчиво проводившейся еще со времен Сверкера, ярла Биргера, Торгильса Кнутссона и Магнуса Эрикссона. Эти государственные деятели стремились укрепить оборону Швеции на востоке и расширить ее границы в этом направлении, иногда путем захвата южных берегов Финского залива. Особенный интерес они проявляли к важным торговым путям, которые вели вглубь России. Еще Карл Кнутссон во время пребывания в Выборге хорошо ознакомился с положением в России. Эрик Аксельссон Тотт был его рьяным последователем; этот шведско-финский феодал датского происхождения воздвиг на скалистом холме среди бурных вод пролива Киренсалми при скрещении нескольких водных путей, около русской границы, мощную крепость Улофсборг, названную в честь норвежского короля Олафа. Уже в начале правления Стена Стуре стало ясно, что интерес Швеции к областям, лежащим к востоку от Балтийского моря, не заглох. Об этом свидетельствуют сознательный захват Стеном финских владений, принадлежавших Тоттам, и явно авантюристические попытки шведского вмешательства во внутренние дела государства Ливонского ордена. А в это время, в конце 70-х гг. XV в., происходили чрезвычайно важные и неблагоприятные для Швеции изменения в России. Московское государство быстро развивалось. Оно подчинило себе Новгородскую державу, с которой Швеция до сих пор была в более близком контакте, чем с остальными русскими землями. Со второй половины 80-х гг. XV в. русский вопрос все больше и больше занимал мысли Стена Стуре. Он попытался ликвидировать осложнения в Лифляндии и послал в Выборг способных полководцев. Правитель хотел заключить с Ливонским орденом союз для борьбы против русских. Между тем в начале 90-х гг. XV в. в североевропейской политике возникла совершенно новая идея, сохранившаяся к силе в течение веков, – идея союза Дании и России против Швеции. Датский король Ганс, считавший, что настало время вернуть себе корону Швеции, заключил союз с Иваном III для совместных действий против Стена Стуре.
А у Стена Стуре было немало своих хлопот. Прежде всего он хотел укрепить свою власть, все еще облеченную во временные формы (он был только правителем страны), и принять меры для сохранения ее. Правда, у него были все основания добиться успеха: уже с конца 60-х гг. XV в. он был признан способным военным руководителем; с течением времени он проявлял все новые стороны своего дипломатического дарования, свою способность к демагогической полемике и свою неутомимость. В то же время там, где требовалось, он умел «быть светлым и кротким». В своих постоянных разъездах по стране он вступал в самое тесное общение с крестьянством и всегда мог рассчитывать на поддержку с его стороны, в особенности со стороны далекарлийцев. В борьбе с непокорными феодалами из Государственного совета, с архиепископом Якобом Ульфссоном во главе, он действовал самыми различными методами. Он часто говорил о своем намерении отказаться от управления страной (это, между прочим, стало тоже одной из традиций шведской государственной политики, развившейся особенно при Густаве Вазе), в ответ на что его упрашивали остаться у власти. Стен Стуре часто прибегал к угрозам, иногда открытым, а порой скрывавшимся под маской угрюмой иронии. Архиепископ сам рассказал один эпизод, характеризующий этот последний тактический прием Стена. Правителя обвинили в том, что он якобы заявил: «Того и гляди, могут подняться двадцать или тридцать тысяч крестьян – и на голову государства свалится новый Энгельбрект!» (здесь народный вождь предстает перед нами в качестве некоего политического символа). На это «Стен Стуре ответил, что он говорил не больше, чем о 7–8 тысячах крестьян». Этот ответ довольно характерен для правителя. В то же время он обладал талантом агитатора и умел увлечь массы. Гибкая тактика Стена Стуре давала хорошие результаты. Так, после смерти своего брата, Нильса Стуре, в 1494 г. он успешно захватил лены, законным владельцем которых был сын Нильса, Сванте Стуре.