Страница 24 из 148
В обращении короля к участникам риксдага предписывалось, «чтобы четыре человека из народа в каждом судебном округе и выборные люди от каждого торгового города, два каноника со своим епископом от каждой соборной церкви, а также все люди из числа наших людей и жителей страны, которые захотят приехать, явились в Кальмар…». Отныне в государстве будут действовать «такое управление и такой суд, чтобы каждый жил по своему праву: государство – по своему праву и чести, церкви и монастыри – по своему, крестьяне, простой люд, купцы – все по своему праву.».
Мы не знаем, состоялось ли это собрание риксдага, но важно отметить, что в самом обращении Магнуса Эрикссона уже заложена идея сословного риксдага; позднее эта идея была осуществлена, что привело к чрезвычайно важным последствиям.
Все шло, казалось бы, хорошо, как вдруг Вальдемар Аттердаг переменил фронт: в 1360 г. он овладел Сконе, а вслед за тем завоевал даже Готланд (см. главу 7). Тем не менее Магнус возобновил свой союз с ним. Это случилось уже после брака Хокана с Маргаритой, когда аристократия возовловила свои происки против короля. И тут на политической арене в Швеции появилось новое действующее лицо. Это был Альбрехт, сын сестры Магнуса Эрикссона и Альбрехта Мекленбургского. Осенью 1363 г. он отправился с флотом и армией в поход на Стокгольм. Крупные шведские феодалы оказали ему поддержку, надеясь найти в его лице более сговорчивого короля, чем был Магнус Эрикссон, которого они изгнали из пределов страны. Правда, Магнус еще удерживал за собой в течение некоторого времени часть Западной Швеции, а его сын Хокан
(норв.
– Хакон) продолжал оставаться королем Норвегии; но их попытки вернуть всю Швецию, в которых им несколько раз оказывал помощь войсками Вальдемар Аттердаг, не привели ни к каким результатам. Сильное экономическое и культурное влияние Северной Германии, которое было заметно в Швеции при Фолькунгах, получило теперь свое политическое выражение; в Швеции произошло приблизительно то же самое, что и в Дании за сорок лет до того, при голштинских графах. Времена Фолькунгов миновали. Шведские монахи в монастыре Вадстена записали в своей летописи: «Тогда хищные птицы опустились на вершины гор» – символ несчастья, заимствованный из Ветхого Завета.
Эпоха Фолькунгов была мрачным периодом в истории Швеции. Первые годы их правления ознаменованы кровавыми внутренними распрями, а последние – поражениями и унижением. В середине XIV в. Швеция, как и вся остальная Европа, пострадала от ужасной эпидемии – «большой смерти», которую в соответствии с представлениями того времени рассматривали как ниспосланное Богом наказание за грехи. В своей внешней политике Фолькунги также потерпели целый ряд неудач. Но Швеция все росла, и труд народа восстанавливал то, что уничтожали войны и болезни. Продолжалась запашка целины. В Вестерйётланде, Смоланде и других областях появилось много новых деревень, заселенных арендаторами, в новых поселках процветало скотоводство. Заселялись также северные области Швеции и ранее пустовавшие земли Финляндии. В древней крестьянской стране начинает создаваться обособленное сословное общество, напоминающее континентальные европейские государства того времени. По-прежнему в значительном количестве экспортировались масло и металлы. Конституционализм и абсолютизм вели между собой упорную борьбу, которая в течение долгого времени являлась лейтмотивом истории Швеции. Кроме того, как ни велико было немецкое влияние, в это время были заложены основы шведской средневековой культуры, пережившей власть Мекленбургской династии. По оставленному им культурному наследию XIV в. занимает в истории Швеции особое место. Именно в этот век появились и лучшие поэтические произведения шведского Средневековья, хроника Эриков и общегосударственный свод законов, определивший на много веков характер правовой и политической культуры Швеции.