Страница 18 из 148
В этот период начала проявлять себя знать, вышедшая из старых крестьянских родов; хотя знать доставляла королям с самого начала много затруднений, вскоре она образовала единый для всей страны институт, чье участие в управлении государством приняло форму совещательного органа при короле, где знатнейшие землевладельцы страны сидели рядом с высшими представителями духовенства. Это собрание осуществляло опеку над последним королем из династии Эриков в период его несовершеннолетия. Вместе с личными слугами короля эта феодальная и церковная знать постепенно становилась тем зерном, из которого затем возникло и выросло все шведское мирское дворянство (frälset или adeln). Это дворянство наряду с вышеупомянутым советом да еще с церковью образовали единую силу, сыгравшую большую роль в сплочении страны.
В Швеции в этот период существовало уже высшее должностное лицо, компетенция которого распространялась на всю страну. Речь идет о должности ярла, выше которого был только один король. Обычно титулом ярла жаловались лица из высших кругов шведской знати. Виднейшие ярлы первой половины XIII в. принадлежали к роду, который позже ошибочно называли Фолькунгами. Такие люди, как, например, Биргер Броза и его младший родственник ярл Биргер, были чем-то вроде майордомов при короле. Важнейшей обязанностью ярлов была, по-видимому, организация сухопутного и морского ополчения восточной части страны, которое было обычным уже с давнего времени, и командование им. Это ополчение собиралось весной, если давался приказ для похода за море. При помощи этих походов, которые были орудием внешней политики Швеции, в описываемое время стал проводиться в жизнь план расширения шведской державы на востоке, где проходили торговые пути, благодаря которым Швеция во времена викингов стала богатой и сильной страной. Попытки провести в жизнь этот план часто приводили к бедствиям, но шведы возобновляли их вновь и вновь. Церковь поддерживала предприятия королей на востоке под тем предлогом, что это были походы против язычников. Это были крестовые походы против финнов, эстов и русских
[11]
[Русские раньше шведов приняли христианство, но католическая церковь, организуя крестовые походы, обычно приравнивала русских к язычникам, чтобы оправдать военные походы шведских, датских и германских феодалов против Новгорода, Пскова и Полоцка.]
.
Войны на востоке были настоящим лейтмотивом этого довольно смутного периода шведской истории. Сверкер воевал против русских, говорится в одной русской летописи, и снарядил шестьдесят кораблей для похода на восток. Легенда, написанная много позже, сообщает о том, что Эрик Святой предпринял крестовый поход против Финляндии, но неизвестно, какое событие отражено в этом сообщении. Во всяком случае, вся юго-западная часть Финляндии уже давно входила в шведскую церковную организацию, а в начале XIII в. в Або было уже учреждено собственное епископство. О шведских походах на Ладогу рассказывает хроника 1164 г.; в 1220 г. король Юхан, сын Сверкера, и ярл Карл во главе сильного военного флота направились к берегам Эстонии. Здесь шведы хотели опередить датчан, экспансия которых в то время также была направлена против Эстонии. Но крестовый поход на этот раз окончился катастрофой. Старый торговый путь в Россию теперь находился всецело под контролем готландцев и немцев, которые из Любека ездили в торговый центр Северной России – Новгород. Единая внешняя политика была одним из факторов, способствовавших в это смутное время постепенному превращению Швеции в более прочно спаянное государство. Король, ярл, крупные феодалы и церковь – все они, каждый по-своему, были связаны с начавшейся экспансией на Востоке.
Междоусобица при последнем короле из рода Эриков, Эрике XI Эрикссоне (1226–1250), на некоторое время поглотила все силы феодалов и королевской власти, но к середине XIII в. они вернулись к прежней политике.
Ведущую роль в шведской политике в этот период играл уже упоминавшийся нами ярл Биргер, виднейший представитель феодальной знати из так называемого рода Фолькунгов.
Он был женат на сестре бездетного Эрика XI, и его сыновья были, согласно установившемуся обычаю, ближайшими претендентами на королевский престол. Как ярл он стоял во главе крестового похода в Тавастланд (Финляндия), окончившегося завоеванием и этой части Финляндии. Позиции Швеции были укреплены, территория, принадлежавшая Швеции в этом районе, расширилась по ту сторону Ботнического залива. Семьдесят пять лет спустя этот крестовый поход был воспет в первой большой поэме шведского Средневековья – хронике Эриков (о которой подробнее речь идет ниже).
И тогда было поднято оружие, и они сошлись
в смелом и дерзком бою.
Шлемы, щиты и латы
во множестве были изготовлены и розданы тогда.
Каждый готов был в своем городе
и охотно делал все, о чем просил король,
и заботились о ладьях и быстробегущих судах.
Много больших мешков с деньгами
было тогда развязано, и [деньги были] розданы тем,
кто должен был расстаться со своим домом
и не знал, когда вернется обратно.
Заломленные руки и громкий плач
тогда были обычны для многих женщин.
Но все же радовались они, что божья слава
возрастет благодаря этому походу.
В те дни много древних отцовских мечей
было снято с гвоздей,
на которых они висели много дней.
За ними друзья шли до берега,
они поклонились и пожали друг другу руки.
Были тогда запечатлены поцелуи на многих алых устах,
которые после того уже никто от всего сердца не целовал,
ибо многих из бойцов никогда больше не увидели.
Анонимный поэт воспел этот эпизод в высокопарном рыцарском стиле и создал высокохудожественную композицию. Но фактически это был эпизод из традиционной и очень реальной экспансии на Восток.