Страница 111 из 148
Это уравнение привилегий, осуществленное по инициативе короля, произошло за три месяца до созыва во Франции Генеральных штатов, послужившего прологом Великой французской революции – события, имевшего большое значение для продолжавшегося мирного развития в Швеции.
Получив почти всю полноту власти, король мог возобновить военные действия, которые он собирался продолжать до тех пор, пока не создастся благоприятная конъюнктура для заключения приемлемого мирного договора. Шхерный флот потерпел тяжелое поражение летом 1789 г. у Свенсксунда; новой неудачей явился Выборгский поход в начале июля 1790 г., когда флот, блокированный под Выборгом, прорвался через Тронгсунд с серьезными потерями. Но шесть дней спустя, 9 июля, шведский флот встретился под Свенсксундом с русским флотом и одержал свою, может быть самую крупную, победу. Таким образом, положение ценой больших жертв выправлялось; так как европейская конъюнктура была теперь неблагоприятна для России, она пошла на заключение мира. Мирный договор был подписан в Вяреле более чем через месяц после битвы под Свенсксундом. Основой его было признание status quo, но Россия была лишена всех формальных прав вмешательства во внутренние дела Швеции. Вскоре после этого Швеция заключила с Россией выгодный договор.
Тяжелые последствия войны сказались в Швеции сразу же. Началась сильнейшая инфляция. Выражение короля по этому поводу: «В Швеции есть еще бумажные фабрики» – стало крылатым словцом. Во время риксдага 1789 г. сословия с помощью вновь созданного управления по государственному долгу взяли под свой контроль государственный долг, но положение продолжало оставаться тяжелым. Единовластное правление короля и всеобщая реорганизация, явившиеся следствием новой конституции, способствовали сохранению оппозиции, которая, правда, не могла высказываться открыто. Широкое распространение получили популярные в то время идеи тираноборчества. Король счел необходимым созвать новый риксдаг с целью навести хоть какой-нибудь порядок в государственных финансах. Риксдаг собрался в Евле в 1792 г.; на этом заседании, протекавшем внешне спокойно, были довольно успешно разрешены некоторые финансовые вопросы; но враждебность дворянства к королю была очевидна.
В начале марта 1792 г., вскоре после закрытия риксдага, различные группы наиболее яростных врагов короля и единовластия установили контакт друг с другом. К ним присоединились дворяне-чиновники, видевшие, что их сословие теряет свое господствующее положение, офицеры, враждебно настроенные по отношению к королю еще со времени русской войны, и личные враги Густава III; теоретическое обоснование их взглядов дал Якоб фон Энгестрём. Представители оппозиции обсуждали проект новой конституции; многие из них были склонны к насильственным действиям, в том числе бывший капитан лейб-гвардии Анкарстрём, ярый фанатик, который считал короля своим личным врагом, а самого себя тираноборцем. На маскараде в опере 16 марта 1792 г. Анкарстрём, бывший в заговоре с некоторыми представителями высшего дворянства, выстрелил в короля и тяжело ранил его. Две недели спустя Густав III умер.
Густав III, «колдун на троне», как называл его Тегнер, был человек с многогранным характером; в течение всей своей жизни он сохранял черты взрослого «вундеркинда»; это был одновременно холодный макиавеллист, благородный герой и чуждый миру эстет. Все его правление отмечено печатью своеобразной, парадоксальной логики; путь к уравнению в правах был извилист, но неуклонно вел к цели. Можно считать также, что Густав III, в романтических представлениях которого шведское дворянство занимало, безусловно, место на переднем плане, в то же время первый начал разрушение вековых привилегий дворянства и открыл дорогу буржуазии и крестьянству.