Батя на время

— Вадим Тимофеевич, не знаете, как так вышло, что я вдруг стала замужней? — стараюсь говорить спокойным, ровным голосом, хотя внутри всё клокочет от еле сдерживаемой злости.

— Ах да! Валентина, совсем забыл сказать. Пока вы были в больнице, нас поженили. Мальчишки не против.

Ещё бы они были против!

Босс просто-напросто купил внимание и любовь моих сыновей. Купил, как привык покупать всё в этом мире. И только я пытаюсь сопротивляться ему. Его напору.

Только чем чаще босс слышит нет, тем решительнее действия.

Батя на время

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Конец ознакомительного фрагмента.

Батя на время

Глава 1

— Демьян, ты первый.

— А чё эт я?

— Ты старше, а значит, по умолчанию — первый.

— У нас разница всего несколько минут!

Нешуточный спор накаляется. Вот-вот перерастёт в перепалку. Голоса звучали прямо над головой — с крыши козырька у входа в больницу.

Прямо перед моим носом появляется маленькая нога в синем кроссовке.

С ума сошли?! Разбиться решили?!

Быстро вышагиваю, подхватываю ребёнка, который начинает визжать от страха.

— Эй ты, бородач, пустил моего брата! А то сча как достану тебя! — орёт на меня второй пацан, что остался на крыше. Что-то находит, пуляет в меня, но я уворачиваюсь. — Пусти, говорю! Не поздоровится!

Тот, которого держу, тоже извивается, пытается лягнуть меня. Потом и вовсе оглушающей сиреной как заорёт:

— Помогите-е-е!

Только на помощь никто не спешит. Редкие прохожие оглядываются и дальше бегут по своим делам.

— Я тя предупреждал, мужик! — гремит голос с крыши.

Ставлю первого руфера на землю и в последний момент успеваю поймать второго. Тот, не думая о последствиях, сиганул на меня с кулаками.

Ловлю пацанов за шкирку.

На улице нулевая погода, они без курток. С учётом, что выбирались с крыши, нетрудно догадаться: пацаны устроили побег из больницы.

— А ну, пусти нас!

— Что здесь происходит? — из больницы выходит низенькая полненькая женщина в форме медсестры. Осматривает нашу компанию строгим взглядом. Останавливается на пацанах, и её брови от удивления ползут вверх: — А вы что здесь делаете? Почему выскочили раздетыми?! И где я вам сказала меня ждать?!

Пацаны замирают. Младший, которого я только что поставил на землю, инстинктивно прижимается к моей ноге. Старший на секунду теряет дар речи, его глаза бегают от медсестры ко мне и обратно.

— Мы... папу вышли встретить, — неуверенно бросает он, но в его голосе нет ни тени прежней дерзости. Это звучит как плохо выученная на ходу роль.

Медсестра хмурится, делая шаг вперед. В этот момент младший, дрожа от холода и страха, обхватывает мою ногу. Старший, видя её движение, поспешно присоединяется, но делает это резко — не объятие, а скорее паническая попытка спрятаться за единственного взрослого, который пока что не кричит на них.

Один из них шипит мне прямо в колено, скрывая лицо:

— Подыграй…

Женщина явно не верит. Её взгляд становится жестче.

— Какой ещё папа?! Ваша мать только что требовала её отпустить домой, так как вас оставить не с кем! Я опеку уже вызвала!

Сам себе не могу объяснить, почему ведусь.

— Добрый день, — протягиваю женщине руку, представляясь: — Вадим Тимофеевич Кортнев. Что мои парни натворили?

Медсестра резко тормозит, будто на невидимую стену наткнулась. Скептически приподнимает бровь.

— Вы их отец? — женщина оценивающе пробегает по кашемировому пальто, задерживается на эксклюзивных часах, спускается к ботинкам. Неопределенно хмыкает. — Непохоже.

На этих словах крепче приобнимаю парней.

— Давайте зайдём внутрь, — киваю на вход за её спиной, — всё-таки конец ноября на дворе, а дети выскочили без курток.

Женщина мешкает, кивает, первая заходит.

Не успеваем мы следом переступить порог, как она упирает руки в бока и грозовой тучей нависает над нами.

— Если вы отец, зачем мне ваша жена пудрила мозги?! Соцслужбу зря дёрнула!

— В командировке был, приехал раньше времени. Жена не в курсе. Мне бы её увидеть.

Чтобы окончательно стереть все сомнения в глазах медсестры, достаю из портмоне пару хрустящих купюр.

— Что вы себе позволяете?! — громко возмущается женщина, но неоспоримый довод выхватывает из моих рук и прячет в кармане своего халата, оглядываясь по сторонам. — Вещи в гардероб и про бахилы не забудьте!

— Слышали, пацаны? Бахилы надеваем.

Те кивают, послушно надевают бахилы, а дальше идём за медсестрой в нужную палату.

— Посещение сейчас запрещены, поэтому не дольше десяти минут!

В палате четыре кровати.

Одна кровать со смятой постелью, но хозяйки нет. Другая койка свободная. На третьей спала крупная женщина, и её тихий храп отражался от стен палат. А вот на четвёртой, на самом краю койки сидела женщина и кого-то пыталась вызванить.

— Мама! — пацаны кидаются к женщине.

Да какая она женщина?!

Девчонка, а уже мать двух шалопаев.

Она вздрагивает.

На её лице радость и неверие. А затем она смотрит им за спину, прямо на меня.

Улыбаюсь.

— Здравствуй, любимая.

Уверенно шагаю к ней.

Она кривит губы в подобии улыбки, косится мне за спину. Когда я подхожу, тихо шипит разъяренной кошкой:

— Опять вы?!

Вместо ответа делаю то, что хотел ещё в первую нашу встречу. Затыкаю дерзкий ротик поцелуем. Валентина отталкивает меня сразу, а потом ещё награждает звонкой пощёчиной. От звука которой просыпается соседка Валентины по палате. Резко садится и стонет от боли. Медсестра тут же подходит к ней. Смотрит на нас с укоризной.

— Пару раз забыл позвонить из командировки, — развожу руками в сторону, оправдываясь перед свидетелями.

Медсестра хмыкает, добавляет тихо себе под нос, но слышат все:

— Ещё и без цветов припёрся.

Снова смотрит на нас подозрительно, а потом сует руку в карман халата, хрустит купюрами. Тяжело вздохнув, всё-таки идёт к выходу.

— У вас десять минут.

Валентина тут же возмущённо шепчет:

— Вадим Тимофеевич, что за цирк вы устроили? Откуда вы вообще на мою голову свалились?!

Усмехаюсь.