Равнины гнева

Длинная череда ругательств вырвалась изо рта женщины-воина, брови Дуны взлетели вверх от красочного словаря, который был ей слишком хорошо знаком. — Ты говоришь совсем как Аксель.

Щеки Петры вспыхнули, под цвет ее волос.

Хм. Интересно.

Прежде чем она успела подумать об этом, вокруг них раздались крики, звук лязгающего металла наполнил воздух. Обе женщины ворвались в густые заросли деревьев, уже обнажив оружие, и ни секундой раньше, потому что в следующее мгновение солдаты Ниссы были уже рядом с ними.

Дуна подняла меч как раз вовремя, чтобы блокировать удар в лицо, затем выбросила ногу и ударила крепкого мужчину прямо в живот. Кряхтя, он согнулся пополам, его сосредоточенность снизилась ровно на столько, чтобы она смогла вернуться в исходное положение и ударить его прямо по спине. Он рухнул на землю, его тело оставалось неподвижным, когда другой солдат бросился на нее. Бой закончился еще до того, как начался, когда он тоже присоединился к своему товарищу на заснеженной лесной подстилке.

Взяв в руки второе оружие, Дуна нашла свою следующую цель. Мужчина-гора надвигался на Петру сзади, ее внимание было приковано к противнику, который двумя короткими мечами загонял ее в угол прямо на гиганта. Быстрее молнии Петра обезоружила солдата двумя мечами, ударив его локтем в лицо и сломав ему нос.

Кровь потекла по его подбородку, но прежде чем он успел открыть рот, чтобы закричать, один из его коротких мечей уже пронзил ему живот.

Гигант взревел и бросился на Петру, совершенно не обращая внимания на летящее прямо в него оружие, когда Дуна метнула один из своих клинков ему в спину. Оружие попало в цель, пронзив его насквозь еще до того, как он успел добраться до Петры.

Они шли все дальше и дальше, к ним присоединились их товарищи-воины, когда они пробивались сквозь засаду солдатов Ниссы.

Погибло более тридцати солдат, даже несколько своих, снег приобрел глубокий красный оттенок к тому времени, когда последний враг рухнул на землю.

Глаза Дуны блуждали по окрестностям, внутренний инстинкт подсказывал ей, что это еще не конец, что это только начало. Что где-то в этих темных лесах затаились еще солдаты Ниссы.

Словно прочитав ее мысли, Петра подошла к ней, их взгляды были прикованы к теням между деревьями.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросила она Дуну, вытирая лезвия мечей о кожаные штаны.

Дуна кивнула, уже составляя план, когда их товарищи начали отступать, одни помогали раненым, другие несли погибших, возвращаясь в лагерь.

— Я чувствую на себе взгляды, — призналась она Петре, и чувство неловкости усилилось. — На их месте я бы дождалась наступления ночи, когда большая часть лагеря уснет, а затем атаковала. Их даже не потребовалось бы так много, чтобы нанести нам серьезный урон. Десяти или около того незаметных воинов было бы более чем достаточно.

Петра кивнула, подражая позе Дуны. — Итак, какой у нас план? — Она ухмыльнулась и, наконец, повернулась к ней лицом. — Пожалуйста, скажи мне, что мы возвращаемся в тот лес сегодня вечером.

Дуна ухмыльнулась в ответ, качая головой на жажду насилия своей подруги. — Ты слишком хорошо меня знаешь. За исключением того, что мы не будем ждать наступления темноты, Петра.

Вложив свой меч в ножны, Дуна подобрала пару девятидюймовых кинжалов у одного из упавших и сунула их в рукава своих кожаных доспехов.

— А теперь мы отправляемся на охоту.