Долина слез

— Не грусти, маленький воин. Я никогда не заслуживал тебя, а ты… Ты все равно всегда был слишком хорош для меня. Я любил тебя больше жизни и эгоистично хотел, чтобы частичка тебя осталась только для меня, но слишком поздно я осознал свою ошибку. — Его глаза смягчились, он печально наблюдал за ней. — Птицы не могут летать в клетке, даже если эта клетка сделана из золота и мрамора. Я покину этот ад с миром, зная, что ты выжила и что ты наконец нашла свое счастье. Даже если это будет рядом с каким-то другим мужчиной.

Его голубые глаза вспыхнули еще раз, прежде чем в них просочился оттенок крови и снова взял верх. Пока не осталось ничего, кроме этого алого взгляда.

— Ты потерпела неудачу, дитя богов, — прошипел Апофис, рыча ей в лицо. — Теперь

твоя

очередь умирать.

Пальцы Дуны сомкнулись на оружии, ее сила гудела под кожей. — Да? Что ж, очень жаль, что тебя не будет рядом, чтобы увидеть, как это произойдет.

Вокруг них взорвался свет. Ее меч взметнулся —

И она тут же отрубила голову Богу-Змею.

Его крики наполнили воздух, когда его демоническая сущность начала вытекать из обезглавленного трупа Мадира. Женщина с длинными обсидиановыми локонами материализовалась перед ней, ее желтое платье развевалось, как будто жило своей собственной жизнью.

Загадочная улыбка изогнула ее неземные губы. — Ты в долгу передо мной всей жизнью. Я пришла забрать долг.

И Дуна улыбнулась в ответ. — Я готова.

И вонзила клинок ей в сердце.

Мучительная боль пронзила всю ее грудь, руки, ноги, когда блуждающий дух Апофиса был засосан в нее, и Дуна рухнула на землю. Боль распространялась по всему ее организму, пока не превратилась в один непрерывный колотящийся шар агонии.

Пока это не превратилось в полное оцепенение.

Безмятежные воды окутывали ее, пока она лежала неподвижно, рукоять меча торчала у нее из груди, жизнь утекала из нее. Глаза широко открыты и смотрят в черное небо. Наблюдая за завихрениями и провалами облаков, тех самых, которые, казалось, застыли вместе с остальным миром.

Слабый пульсирующий гул наполнил ее уши, как будто она находилась под водой.

Дум.

Да-дум.

Дум.

Да-дум.

И она поняла, что это были последние удары ее сердца.

Острая боль в груди заставила ее хватать ртом воздух. И она захрипела. Сглатывая, напрягаясь. Задыхаясь.

Паника взяла верх, перекрывая все и заставляя включиться ее инстинкт выживания.

Вот только… было слишком поздно.

Ее судьба уже была решена.

Озноб пробежал по ее конечностям, заставляя ее похолодеть. Дрожь сотрясала ее тело, заставляя ее дрожать. На протяжении всего этого в ее голове неистовствовала одна-единственная мысль: она сделала это. Она освободила Катала.

Глаза, похожие на редчайшую звездную туманность, попали в поле ее зрения, заполнив его до тех пор, пока больше ничего не осталось, и она потерялась в них. Прослеживая бесконечные галактики и планеты, которые танцевали и мерцали в них, давая ей ощущение парения в космосе. Бесконечное, всепоглощающее пространство.

— Черт. Черт. Ты в порядке, — виски и кожа успокаивали, намек на панику в бархатистом голосе, который парил в нескольких дюймах от ее залитого кровью лица. — Все будет хорошо. Ты… ты выживешь. Ты должна выжить, черт возьми!

Ее шлем слетел.

— Это ерунда, ты слышишь меня? Ерунда. Ты… ты… Дуна!! ДУНА!!! ОТКРОЙ СВОИ ГРЕБАНЫЕ ГЛАЗА!!!

И она распахнула веки, даже не осознавая, что они закрылись.

— Зачем ты это сделала? — В бешенстве. — Зачем, ты глупая, безрассудная девчонка? Ты прекрасное, изумительное создание. Почему? ПОЧЕМУ?! Я не хочу этого. Я никогда этого не хотел. Я, БЛЯДЬ, НЕ ХОЧУ ЭТОГО!!!! Все, чего я хочу, — это ты. Все, чего я когда-либо хотел, — это ТЫ!

Она закашлялась, во рту скопилась густая жидкость.

Глаза Катала расширились, его лицо стало мертвенно-бледным, когда он повторил, словно не в силах сформировать связные предложения, бормоча и путаясь в собственных мыслиях. — С тобой все будет в порядке. Ты сильная. Такая сильная. Такая чертовски СИЛЬНАЯ. Ты пройдешь через это. ТЫ. ПРОЙДЕШЬ. ЧЕРЕЗ. ЭТО! Просто… просто останься со мной. Останься со мной…

Ее веки отяжелели и опустились.

Отказываясь подниматься.

—

ПОСМОТРИ НА МЕНЯ

!!!

Она застонала, булькающие звуки заполнили ее горло, когда кровь заполнила дыхательные пути. Когда ее тело начало подводить ее.

— Открой для меня эти прекрасные глаза, милая. Позволь мне увидеть их. Позволь мне увидеть твои прекрасные карие глаза. Мне нужно их увидеть. Пожалуйста. ПОЖАЛУЙСТА! Открой для меня глаза. Открой их. Совсем чуть-чуть. Дай мне увидеть их. Я сделаю все. Что угодно! Просто посмотри на меня! Посмотри на меня!!! ПОСМОТРИ НА МЕНЯ!!! ПОЖАЛУЙСТА!!!!

Две узкие щелочки едва приоткрылись, не в силах отказать ему.

— Ты НЕ умрешь, Дуна!!! Я запрещаю это! Я ЗАПРЕЩАЮ ТЕБЕ УМИРАТЬ!!!!

Сильные руки подняли ее, и она запрокинула голову, из последних сил глядя на потрясающего мужчину, распадающегося на части перед ней.

Кровь сочилась из ее приоткрытого рта, стекая по щеке, капли с оглушительным грохотом падали на землю.

Она подняла руку, проводя по его шраму. Вспоминая тот судьбоносный день, когда они впервые встретились. Когда она впервые увидела его. Когда она почувствовала, как образуются первые нити их связи.

День, когда их жизни изменились навсегда.

Влага коснулась ее кожи, и она с благоговением поняла, что это слезы.

Блестящие, завораживающие слезы.

— Не плачь, — пробормотала она прерывающимся шепотом, желая унять его боль. — Так всегда должно было быть.

Ее рука соскользнула.

Безвольно опускаясь рядом с ней.

— Нет, — прохрипел Катал сквозь рыдания. — Останься со мной! Останься со мной… — Прижимая ее ближе, он уткнулся носом в изгиб ее шеи и глубоко вдохнул аромат лаванды и миндаля. В самые глубины своей гребаной души. — Пожалуйста! — Плача. — ПОЖАЛУЙСТА! — Всхлипывая. — ПОЖАЛУЙСТА!!! — Умоляя. — ОСТАНЬСЯ!!!! НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ!!! ПОЖАЛУЙСТА, ПОЖАЛУЙСТА!!!

— Я буду ждать тебя, — пообещала она.

В самый последний раз.

— Среди звезд.

У нее погас свет.

А потом…

Она умерла.