Долина слез

Глава 52

ГЛАВА

42

Г

енерал восседал верхом на своем боевом скакуне, копыта Раиса нетерпеливо стучали по бесплодной земле, ему не терпелось вонзить зубы в плоть демона.

Он похлопал по небольшому участку обнаженной кожи на нижней стороне шеи лошади —

единственной

области, которая не была прикрыта тяжелыми доспехами, его взгляд сосредоточился на неестественно черных облаках, накатывающих, успокаивая животное. — Скоро. У тебя будет свой шанс.

Они разбили лагерь недалеко от того места, где он сейчас стоял с частью тиросской армии за спиной, ожидая первого удара.

Он знал, что Апофис не станет атаковать сразу всей своей силой. Он использовал бы своих менее опытных приспешников, чтобы ослабить людей и уменьшить их численность, прежде чем натравить на них более диких демонов.

Да, Катал знал его

очень

хорошо.

Единственное, чего он не знал и что заставляло его задуматься, так это появятся ли его архидемоны на этот раз.

Семерых не было на последней Великой Войне, и он до сих пор не понял почему. Единственное объяснение, которое он смог найти, заключалось в том, что предыдущее воинство, которое занимал Апофис, должно быть, не было достаточно сильным, чтобы Апофис смог открыть портал, через который они могли пройти. Должно быть, Змеиный Бог слишком быстро истощил хрупкую сущность воинства, таким образом, оставив Семерых запертыми вне человеческого царства.

Небольшое милосердие, если оно когда-либо было.

Слова Апофиса вернулись к нему, заставив задуматься:

— Твой Хранитель был на удивление силен. Было вполне логично, что я использую его порождение в качестве своего хозяина. В конце концов, яблоко от яблони недалеко падает.

Означало ли это, что сущность Мадира позволит Семерым пройти сквозь него?

Черт.

Это была бы резня, у людей не было бы никаких шансов выстоять против них. Единственная надежда, которая у них была, — это армия его брата, полубоги.

Катал съежился. Мысль о том, что он дошел до того, что ему придется во всем полагаться на Нкоси, была личным оскорблением, которое вызывало у него отвращение и ярость.

С самим собой, за то, что не вернул себе все свои силы, которые позволили бы ему покончить с этой демонической чепухой еще до того, как у Апофиса появится шанс пролить хоть каплю крови смертных.

И со своей жалкой судьбой, когда он снова оказался во власти того же самого человека, который поставил его в то положение, в котором он находился сейчас. Тот самый подлый мешок дерьма, который хотел видеть, как он страдает, который

все еще

этого хотел. В котором не было сочувствия к собственной крови. Чья гордость и эго были слишком велики, чтобы видеть боль Катала и то, во что он превращался.

Единственным хорошим, что пробилось, подобно весеннему бутону, сквозь покрывало холодного снега, было его маленькое чудовище. Его жена и пара. Его богиня. Его королева. Весь его мир.

Острая боль пронзила его грудь, когда он подумал о том, что, возможно, никогда бы не встретил ее, если бы брат не сослал его на Континент.

Дуна еще не знала об этом, но она будет править бок о бок с ним, как только к нему полностью вернутся силы. Она уже была равной ему в жизни, и она будет равной ему и на Небесах. Даже в Подземном мире. Даже в его Королевстве Халфани она была бы ему ровней. Все бы это знали. Он найдет способ вернуть свои силы, даже если для этого придется встать на колени и умолять Нкоси, и тогда он, наконец, заберет ее к себе домой, где ей самое место.

Им просто нужно было пройти через это.

Им просто нужно было продержаться

еще немного

.

И тогда он все исправит.

— В прошлый раз все было так же?

Катал обернулся на грубый голос, разглядывая дородного лейтенанта с приподнятой бровью. — Только не говори мне, что ты напуган.

Аксель фыркнул от смеха, из-под украшенного замысловатой резьбой шлема с серебряным гребнем были видны только его глаза и рот, когда он сидел верхом на своем могучем скакуне. — Не-а, просто чертовски скучно. Я ожидал, что они уже набросятся на нас, выпучив глаза и обнажив клыки, пытаясь добраться до нашего горла.

— Эти демоны будут другими. — Пауза. — Они не будут выглядеть и действовать как люди.

Аксель бросил на него насмешливый взгляд. — А что делали последние?

— Да, у последних было сходство с ними. Но не с этими. Это существа, которые существуют только в твоих худших кошмарах. Отвратительные, омерзительные существа, самые мерзкие из всех, даже более дьявольские, чем если бы вы объединили все зло вашего смертного мира в одно целое. — Катал покачал головой, жалея, что не может как-то подготовить гигантского воина к тому, что должно произойти. — Они излучают естественное чувство страха, это в их ауре. В самой их сущности. Каким бы храбрым ни был человек, он не может избежать парализующего страха, который вызывают эти существа. Это их величайшее оружие. Вы не можете убить страх. Ты не можешь ни обуздать его, ни пронзить мечом. Это живая, дышащая сущность, которая только растет и питается страхом, который уже живет внутри вас, делая вас неспособными функционировать должным образом.

— Я видел, как некоторые из самых отважных и умелых воинов-людей застывали в их присутствии, совершенно неспособные двигаться или что-либо делать, не говоря уже о сражении, потому что волна ужаса была настолько велика, что их разум и тело полностью отключались.

— Так как же ты с ними сражаешься?

— Ты преодолеваешь и заставляешь себя игнорировать парализующий страх. Другого пути нет.

Аксель усмехнулся, его взгляд был прикован к черным облакам, которые, казалось, упали с неба и теперь катились по земле, направляясь прямо на них. — Вы пытаетесь напугать меня, Генерал? Потому что ты хреново с этим справляешься.

— Не будь самоуверенным, Аксель.

Его брови взлетели вверх. — Значит, теперь мы вернулись к обращению по имени? — Его голова качнулась, губы изогнулись в хмурой гримасе. — Должен признать, ты действительно задел мои чувства в тот раз, когда вышвырнул меня из своей ванной комнаты. Сразу после того, как ты сказал, что мы не друзья. — Его ладонь легла на сердце, щенячьи глаза остановились на Катале. — Ты глубоко ранил меня, Святой Принц.

— Ты снова начинаешь выводить меня из себя.

— О, нет, — саркастически ответил Аксель. — Что мне делать?

Катал повернул голову, бормоча ругательства себе под нос. — Невероятно.