Страница 93 из 2588
— Простите за беспорядок, — говорил на ходу Жиль. — Мы совсем недавно переехали сюда. Отец, наконец, скопил на дом в Сен-Марко, а он хотел дом богатый, как у других баронов, хоть сам всю жизнь прожил в маленьком старом замке среди пастбищ. Да и мне было б легче строить карьеру, живи я в собственном доме, а не в казарме. Мир полон условностей, а придворный мир, тем более. Мы переехали не так давно, и пока разобрали не все вещи, не успели нанять полный штат прислуги. Отец так радовался, что теперь займёт в свете место, достойное его титула, но увы… он умер.
— Значит, это не ваш герб висит над подъездом? — уточнил Марк и остановился на пороге затемнённой спальни, где на кровати лежал пожилой мужчина в чёрном камзоле с белым кружевным воротником.
— Это герб прежнего владельца. Наш — с овечкой и дудочкой, — на губах де Сансона снова появилась виноватая улыбка, которая ему очень шла. — Не слишком воинственно, поэтому я всегда с завистью смотрел на золотого дракона Делвин-Элидиров.
— Не переживайте, он тоже разводит овец, и вовсе не для того, чтоб кормить своего дракона, — Марк вошёл в спальню и приблизился к одру, на котором возлежал покойный барон. — Я сочувствую вашему горю, дорогой друг. Мне известно, какое это горе, потерять отца, и хоть со мной это случилось очень давно, я до сих пор с болью вспоминаю об этой утрате.
— Да, это нелегко, — согласился де Сансон. — Мой отец всю жизнь много работал и едва умел читать, но он сделал всё, чтоб я получил достойное образование и смог стать рыцарем не только по званию. Я благодарен вам за участие, господин барон. Но что вас привело ко мне?
— Да, собственно говоря, это и привело. Смерть вашего отца привлекла внимание тайной полиции, дорогой Жиль.
— Чем же? — печально взглянув на тело отца, спросил он. — Отец был немолод и умер от сердечного приступа.
— Дело в том, что этой ночью при схожих обстоятельствах скончались ещё два человека. К сожалению, мы уже убедились, что в тех случаях имело место убийство, хоть они и выглядели, как сердечный приступ.
— С какой стати кому-то убивать отца? Он был очень спокойным, молчаливым, ни с кем не ссорился. У нас нет врагов, даже с соседями мы всегда жили мирно.
— Пока не знаю, кому это надо, но всё же прошу вас понять, что я действую по распоряжению главы тайной полиции и мои полномочия даны мне королём. Мне придётся забрать тело вашего отца в королевский замок, где наш хирург произведёт вскрытие.
Он взглянул на тело и увидел, что на глазах покойного лежат монеты, подбородок подвязан шёлковым платком, а грубые руки вытянуты вдоль тела, но пальцы сильно искривлены.
— Вам ведь пришлось приложить некоторые усилия, чтоб придать ему такой вид, не так ли? — спросил он Жиля.
— Смерть от сердечного приступа иногда бывает болезненной, — вздохнул тот. — Так сказал нам врач. Я не стану противиться, и вы можете забрать тело моего отца, но прошу вас вернуть нам его для погребения сразу, как только это будет возможно.
Выходя из спальни, Марк заметил в глубине коридора какое-то движение и увидел там маленькую худую женщину в чёрном платье, которая с испугом смотрела на него, а потом стремительно нырнула в сумрак.
— Кто это? — нахмурился он.
— Наша служанка Жанна, — равнодушно ответил Жиль. — Довольно ленивая перезрелая девица. Не понимаю, зачем мать взяла её с собой в город.
Тело барона де Сансона под плачь и причитания его супруги вынесли из дома и уложили в телегу, Марк и Эдам простились с молодым бароном и, сев на коней, подведённых мальчиками, отправились в обратный путь.
В замке Марк сразу же велел отнести тело в мертвецкую и вызвать туда Огастена. Он и сам хотел спуститься в подвал, но к нему подошёл Гаспар и доложил, что в кабинете его ожидает сыщик магистрата Брешо, занимающийся делом об убийстве девицы Лаваль. Поднявшись туда, Марк застал возле своего стола маленького человечка в коричневом кафтане, сидевшего на краешке стула. У него были крошечные испуганные глазки и жёлтые встрёпанные волосы, и Марк подумал, что уж он-то вряд ли решился бы зайти в дом де Сансонов с парадного входа.
Сев за стол, он попросил господина Брешо рассказать о результатах расследования и по ходу его повествования начал менять своё мнение об этом малыше. Как выяснилось, испуганный сыщик отважно бросился в круговорот озлобленного семейства Лаваль и за пару дней успел расспросить всех и вытащить на белый свет столько грязных тайн, сколько иной не вытащил бы и за год. Он подробно рассказывал глубокоуважаемому барону де Сегюру о взаимоотношениях этого клубка змей, точно описывая каждого причастного к этой трагедии, а также по ходу анализируя их возможности и упоминая о наличии и отсутствии алиби. Мотивы были у всех, поскольку каждый мечтал урвать свою часть наследства, а девица, похоже, получала удовольствие, стравливая их, постоянно меняя завещание и в зависимости от погоды и настроения увеличивая и уменьшая причитающиеся им доли.
— И какой же из всего этого следует вывод, господин Брешо? — спросил Марк, взглянув на смолкшего и печально потупившегося сыщика.
— Увы, ваша светлость, я так и не нашёл убийцу, — покаянно признался тот. — Все эти люди являют собой вполне подходящие кандидатуры на роль убийцы, но, увы, у них просто не было средств, чтоб заказать заклятие смерти, которое стоит чертовски дорого, и явно было применено в данном случае. У меня было мало времени, потому я успел проверить лишь членов семьи, но уверяю вас, господин барон, покойная обладала столь мерзким характером, что успела перессориться со всеми, с кем общалась, с подругами и ухажёрами, поставщиками и прислугой. При этом, изредка появляясь в обществе, она производила впечатление благовоспитанной особы и была весьма недурна собой. Будучи незнатного происхождения, она мечтала выйти замуж за человека состоятельного и обязательно титулованного. Это ей почти удалось, но в какой-то момент она выяснила, что жених утратил своё положение в обществе, и она просто выставила его за дверь, тут же пустившись на поиски нового кандидата.
— А что насчёт исполнителя? Кто мог наслать это заклятие смерти?