Страница 82 из 2588
Закончив расследование этого дела, Марк снова умчался из Сен-Марко, взяв с собой обоих оруженосцев. На сей раз, он решил, наконец, съездить в замок Ричмонд, подаренный ему королём, чтоб осмотреть поместье и угодья и назначить управляющего. Когда он вернулся через неделю, вполне довольный результатами поездки, на столе в кабинете его уже ожидала записка в красивом атласном конверте, запечатанном королевской печатью из красного сургуча. Открыв её и развернув крохотный листок, он сразу узнал почерк короля. Жоан сообщал, что желает видеть его немедленно по прибытии, а потому ему следует явиться в Шато-Блуа.
Ему хотелось немного побыть с женой и маленьким Валентином, которому он снова привёз подарки, но игнорировать приглашение короля было нельзя. Вызвав слуг, он приказал срочно приготовить дня него ванну и достать из сундуков синий охотничий камзол с серебряной отделкой и кованый алкорский пояс со вставками из лазурита, а затем оседлать свежего коня.
Когда он выехал из городских ворот, бледное солнце, привычно подёрнутое седой дымкой, уже стояло в зените. Луга и дубравы вокруг буйно зеленели, и его конь радостно выбивал копытами дробь по утоптанной до каменной твёрдости дороге. Уже подъезжая к садам, в которых утопала королевская резиденция, он увидел движущийся ему навстречу отряд, а, разглядев впереди скачущего на массивном коне старика в позолоченных доспехах и синем плаще, невольно нахмурился. Старик был сед, с длинными, свисавшими ниже подбородка усами и грубой тяжелой цепью из красного золота на груди. На его голове не было венца, но Марк итак узнал маркиза де Гобера, и ему стало ясно, что старик примчался с севера выручать своего старшего сына и наследника из беды, и уже успел побывать у короля. И, конечно, он знал, кто был виной тому, что его дорогому Антуану не удалось избежать разоблачения.
Маркиз тоже узнал его и, подъезжая, сурово смотрел на него из-под нависших седых бровей, и, лишь уже почти поравнявшись, вдруг учтиво склонил голову в приветственном поклоне. Марк поспешил ответить ему тем же, и они разъехались.
Продолжив свой путь, Марк подумал, каково было узнать этому старому служаке, верному союзнику королей Сен-Марко о том, что его сын оказался казнокрадом, да ещё и пытался устроить убийство советника короля? Наверняка он подумал, что Антуан покрыл его имя позором и помчался к Жоану, надеясь смягчить его гнев, загладить вину отпрыска и избежать огласки его поступков, которые могли тёмным пятном лечь на честь всех членов семьи, ведь кроме старшего, у старика ещё три сына и две дочери, одна из которых пока не замужем. И если взглянуть с этой стороны, то вряд ли он, как человек, известный своим благородством, затаил бы обиду на того, кто, выполняя свой долг перед Сен-Марко, разоблачил его сына в глазах короля.
Размышляя так, он подъехал к изящным кованым воротам Шато-Блуа, которые немедленно распахнулись перед ним. Едва он приблизился к ступеням замка, навстречу ему устремились конюх в зелёной куртке, чтоб взять под уздцы его коня, и золотоволосый маленький паж в розовом камзольчике и берете с пером. Мальчик проводил его по длинным анфиладам комнат и, когда они оказались на вершине лестницы, ведущей в сад, поклонился и ушёл.
Марк спустился по ступеням, осматриваясь по сторонам. Аромат цветов, который доносил до него ветер, нежный шелест листвы и громкий пересвист птиц вызвали в нём ощущение безмятежного покоя. Ни слуг, ни придворных он не увидел и, спустившись, пошёл по аллее к круглому пруду, вспоминая, как когда-то сотни раз проходил этот путь рядом с Арманом, своим другом, покровителем и королём. Перед его мысленным взором снова возник высокий плечистый человек с волосами редкостного золотого оттенка и синими смеющимися глазами на красивом смуглом лице. Он невольно вздохнул, а потом увидел возле каменной беседки, где любил сидеть с книгой Арман, другого короля. Издалека Жоан был похож на своего кузена, разве что волосы его были темнее, да его осанке пока не хватало той горделивой уверенности, которая появилась у Армана через несколько лет правления. Да и оруженосец, стоявший рядом с ним, был моложе, чем Марк в то время.
Этот мальчик заинтересовал его, он был совсем юн, но что-то в его резких чертах показалось ему смутно знакомым.
— Марк! — увидев его Жоан, махнул рукой. — Наконец-то, я давно тебя жду!
Вид у него был веселый и беспечный, как раз под стать его возрасту. Он взял что-то с блюда, которое держал оруженосец, и бросил в воду.
Подойдя, Марк поклонился.
— Я прошу прощения, государь, что заставил вас ждать… — начал он, но король отмахнулся.
— Прекрати! Здесь никого нет, и ты можешь не ломать комедию! Или ты больше не мой Марк, и я должен вслед за другими, соблюдая этикет, называть своего дорогого друга: «господин барон»? Иди сюда! Это тебя порадует!
Марк подошёл и посмотрел в воду, куда ему указывал Жоан. Там в зеленоватой прозрачной воде медленно скользили золотые отблески. Не веря своим глазам, он вглядывался туда, где, лениво шевеля алыми плавниками, плавали большие королевские карпы. Время от времени они поднимались к поверхности, чтоб собрать круглыми ртами крошки, которые бросал им король, и вглядывались в небо задумчивыми чёрными глазами. В этот миг их драгоценные головы отражали рассеянный солнечный свет, как зеркала, а потом они снова уходили на глубину, откуда таинственно мерцали пёстрой чешуёй.
— Арман любил их, — тихо произнёс Жоан. — Но отцу не было до них дела, и вскоре после смерти кузена пруд опустел. Я так хотел снова увидеть их здесь! Сенешаль сбился с ног, разыскивая их по всему свету, и всё-таки сделал невозможное. Золотые королевские карпы снова плавают под сенью мраморных беседок! Элеонора едва не расплакалась, увидев их. У меня у самого слёзы навернулись на глаза, — он снова взял из чаши горсть крошек и кинул в воду. — Как ты съездил в Ричмонд? Доволен ли ты своим феодом?
— Я и представить себе не мог, что замок так велик и находится в превосходном состоянии, а земли обширны и плодородны. Вы очень щедры, мой король.
— Ричмонд для тебя подобрал Арман, я лишь исполнил его волю. Так или иначе, мне кажется, я иду его дорогой, во многом повторяя его поступки. Дай бог, чтоб это привело к такому же величию. И, кстати, ты помнишь, кто был его оруженосцем до тебя?
— Конечно! Тристан де Морен!
— Наш дорогой Тристан, которого мы потеряли, — кивнул Жоан и посмотрел на своего оруженосца.
И только сейчас Марк понял, кого напомнил ему юноша, который с радостью и обожанием смотрел на него.