Страница 414 из 2588
Польщённый Гастон отдал ему кинжал, и Марк внимательно осмотрел его, уделив внимание клинку, где возле самой гарды в обрамлении венка был вытравлен рыцарский герб.
— Обратите внимание на ажурную насечку рукоятки и рифлёную головку, — проговорил виконт. — А на изысканный изгиб этой гарды можно любоваться бесконечно.
— Такой кинжал достоин короля! — заметил Марк.
— Мнение столь искушённого ценителя, как вы, мне особенно ценно, — улыбнулся Гастон. — А теперь взгляните на ножны! Они украшены змеевиком. Этот камень укрепляет волю и придаёт силы, потому отлично подходит воину. Пластины тонкие, как лепестки цветов, и прочные, как металл. А скрепляющие их дуги напоминают старинные орнаменты из лозы, которыми украшали каменные стены храмов и дворцов.
— Да, эти ножны лишь дополняют красоту клинка. Вы скажете мне имя оружейника, изготовившего этот шедевр? Я бы заказал ему что-то подобное.
— Увы! — рассмеялся Гастон. — Его уже нет в живых. Это тоже фамильное достояние! Кинжал передавался в нашем роду от отца к сыну. Имя мастера давно забылось.
— Жаль, — улыбнулся Марк. — Но вам повезло, что вы обладаете таким оружием.
— Ваш кинжал тоже неплох, — заметил виконт, посмотрев на его ножны.
— Скорее, даже хорош. В бою, но не так изыскан и богато украшен как ваш. Однако я вижу, Орианна заскучала. Прекрасной даме скучны рассуждения об оружии.
Она взглянула на него и улыбнулась.
— В нашей глуши редко кто из рыцарей заботится о таких мелочах, как мнение дамы. Наверно в Сен-Марко всё иначе. Расскажите нам, о чём говорят при дворе короля?
— Когда о чём, — усмехнулся он, — Наряды, сплетни, охоты, турниры…
— Турниры? — оживился Теодор. — Вы участвовали в турнирах?
— И даже побеждал.
— О! Расскажите! — воскликнула девушка, захлопав в ладоши.
Оставшееся время за обедом Марк развлекал их рассказом о королевских турнирах, замечая оживление на лицах Шарбо и Орианны и некоторую ревность на лице Шательро. Когда обед закончился и Теодор, извинившись и сославшись на дела, удалился, Гастон, посмотрев ему вслед, заметил:
— Конечно, в качестве благодарности за спасение жизни допустимо пригласить его к столу, но вряд ли уместно делать это часто. Мы с вами благородные люди и якшаться с подобным сбродом ниже нашего достоинства.
— Если вас это так оскорбляет, то я вовсе не настаиваю, чтоб вы в подобных случаях участвовали в нашей трапезе, — пожал плечами Марк. — Я же не вижу в этом ничего зазорного. Если мне всё равно, кто спасает мою жизнь, то почему я должен разбираться в чинах, приглашая этого человека за свой стол. Война равняет всех, ваша милость, как и смерть.
— Отчасти вы правы, но мы не на войне.
— Как знать, — пробормотал Марк, поднося кубок к губам.
— Ах, да, — Гастон немного виновато улыбнулся, — вы ведь на королевской службе, и она может быть опасна. Я понимаю, и потому снова настоятельно рекомендую вам обзавестись охраной, когда вы выезжаете за стены. Если хотите, я составлю вам компанию. В любом случае, четыре меча лучше одного, даже такого проворного как ваш.
— Кто спорит…
— Я могу быть вам полезен и в других делах. Испытайте меня, и вы убедитесь в этом. И потом, когда вы вернётесь в Сен-Марко, а мы с Орианной после свадьбы переедем туда, я с радостью продолжу помогать вам. Я хочу быть полезным Сен-Марко и королю!
— Это похвально, — Марк вздохнул. — Я учту это, но пока… Видите ли, моя миссия здесь завершается. Я сделал почти всё, что должен был, а оставшиеся мелочи могу доделать сам, без чьей либо помощи.
— Так вы скоро уезжаете? — разочарованно вздохнула Орианна.
— Что поделать, — улыбнулся он, — я принадлежу королю и моей жене, и должен вернуться к ним.
— Как я завидую вашей жене! — рассмеялась она.
— Я уверен, что и у вас всё будет хорошо, — произнёс он и поднялся. — А теперь, позвольте вас оставить. Мне пора заняться делами, которые я хочу закончить до тёмной ночи, чтоб следующим утром отправиться в Сен-Марко.
Спускаясь по аллее к воротам замка, он обдумывал положение вещей. Теперь он был почти уверен в том, что именно Шательро виновен в смерти графа де Бриенна и тех, кого постигла та же ужасная участь. Ему осталось собрать лишь последние разрозненные осколки фактов, чтоб они сложились в законченную мозаику этого страшного преступления.
Оказавшись внизу, он не стал выходить в город, а пройдя через караульное помещение, поднялся на верхнюю смотровую площадку на башне. Какое-то время он стоял, обозревая раскинувшийся внизу город, его оживлённые улицы, черепичные крыши и лёгкие шпили храмов, среди которых виднелись кудрявые верхушки деревьев, росших в маленьких внутренних садиках. Этот южный городок выглядел куда более уютным и чистым, чем столица королевства, которую он любил всей душой. И одна только мысль, что этот благодатный край и небольшой спокойный и благополучный город могли однажды оказаться во власти безжалостного убийцы, вызывала в нём протест.
— Ваша светлость? — услышал он рядом чей-то голос и, обернувшись, увидел перед собой молодого капитана замковой охраны. — Могу я быть вам чем-то полезен?
— Я просто хотел посмотреть на город отсюда, с этой башни, — объяснил Марк.
— Говорят, что Лианкур не уступает своей красотой многим другим городам, даже если они больше и богаче, — заметил капитан.
— Так и есть, — согласился барон. — И мне кажется, что здесь куда безопаснее, чем в других местах.
— Тоже верно. Его сиятельство строго следит здесь за порядком, и честным людям нечего бояться.
— А за стенами? Я слышал о разбойниках и каком-то чудовище.
— Ах, вы об этом… О доблестном виконте де Шательро, который одним ударом может сразить десяток драконов!
— А что не так? — Марк с любопытством взглянул на него.
— Мне кажется, это всё выдумки. Хотя я тоже видел это крашеное чучело, которое возили по деревням. Однако мне с трудом верится, что всё было так, как рассказывает виконт. Он хвастается победой, которой не было. Возможно, он и убил какого-то зверя, но потом так приукрасил свой подвиг, что про него впору слагать баллады.
— Вы его недолюбливаете? — улыбнулся барон.
Капитан пожал плечами.