Страница 260 из 2588
Она явилась, как он и полагал, уже после полуночи. Видимо, она заранее предупредила о визите, потому что её снова ждали, и дверь отворилась, стоило ей постучать. И едва она закрылась за ней, он решил действовать. Какое-то время у него ушло на то, чтоб собрать людей, и вернуться к дому графини. На стук никто не ответил, потому сыщикам пришлось взламывать дверь, закрытую на засов. В кухне, куда они сразу попали, никого не было, в доме царила тишина, и он с досадой понял, что ему придётся обыскивать весь дом и разослал сыщиков в разные стороны, а сам поднялся на второй этаж. И тут ему повезло. Навстречу выбежали два встрёпанных человека в масках с ножами, по виду уличные бандиты. Увидев сыщиков, они оробели, и их моментально скрутили. Пройдя туда, откуда они появились, Марк увидел на полу возле двери лежащих лакеев и Симонетту. На голове у несчастной виднелся крупный кровоподтёк, и Марк понял, что медлить нельзя.
Он так и не понял, что за предмет был в руках у преступницы в этот раз, но на всякий случай постарался его забрать. Однако она сопротивлялась, и этот предмет вылетел из её руки и прокатился по полу под кушетку, но барону всё же удалось схватить её за руку. Может, именно в этот момент он понял, что это госпожа Барбара, а следом случилось то же, что произошло и в прошлый раз, когда её пытался арестовать Филбертус: грохот, клубы удушливого дыма и суета, в которой она умудрилась вырваться из его рук и сбежать.
Он вернулся наверх и вошёл в гостиную, где уже были распахнуты окна, и молодой слуга в коричневой куртке развязывал вязки на груди лишившейся чувств графини. Осмотревшись, Марк велел своим подручным проверить, как себя чувствуют слуги, лежащие за дверью, и посмотрел на юношу. Тот был совершенно спокоен и при этом с любопытством поглядывал на него. Марк сразу заметил, что он явно того же племени, что и баронесса де Флери, и при этом так же невероятно хорош собой.
— Кто ты такой? — спросил Марк.
— Хуан, — простодушно ответил он. — Я менестрель и служу её сиятельству.
— Что здесь произошло, Хуан?
— Да я и сам толком не понял, — пожал плечами он. — Та дама просила мою госпожу о встрече. Её сиятельство велела мне быть рядом. Дама сказала, что она — незаконнорожденная дочь альдора и требовала какой-то изумруд.
— И что?
— Ничего. Хозяйка сказала, что у неё нет изумруда, та начала ей угрожать, и тут ворвались вы, а потом появился этот дым. Больше я ничего не знаю, — он озабоченно посмотрел на старушку, утонувшую в своём атласном гнезде. — Можно я схожу за нюхательной солью, а то помрёт, неравён час?
— Сходи, — разрешил Марк, и когда парень вышел, он направился туда, куда улетел тот, выбитый из рук злодейки, странный предмет. Присев, он заглянул под обитую узорчатым сукном кушетку и замер. Там ничего не было. Он встал на колени и заглянул во все углы, а потом вскочил и выбежал из комнаты.
— Где этот мальчишка? Менестрель! — спросил он у сыщиков, возившихся с Симонеттой и лакеями.
— Ушёл, — ответил один из них. — Сказал, что вы разрешили ему сбегать в аптеку за нюхательной солью.
— Мерзавец! — прошипел барон и побежал вниз, но было уже поздно. Парень миновал нижние посты и скрылся в неизвестном направлении.
Нюхательная соль отыскалась на столике в будуаре, и Марку удалось привести старую графиню в чувство. Сыщики уже закрыли окна и подкинули дров в камин, но в комнате всё равно было промозгло, и старушка зябко куталась в шаль, жалобно глядя на него. Он был спокоен и немного зол. У него было право злиться. Эта чёртова обманщица снова создала ему проблемы, и из-за неё пострадали слуги, к счастью все трое были живы, хоть и получили удары по голове. Он хмуро смотрел на неё, а потом велел рассказать, что произошло. И графиня, продолжая разыгрывать немощность и беззащитность, поведала о том, как вняла слёзным просьбам некой особы, нуждавшейся в помощи и поддержке, а когда была принята графиней исключительно по доброте душевной, оказалась злобной преступницей и чуть её не убила.
— Что ей было нужно? — осведомился Марк, не проявляя особых эмоций.
— Конечно, она хотела меня ограбить! — воскликнула старушка. — Этот дом привлекает всяких злых людей, как мёд — пчёл. Все думают, что, если я живу здесь, то я сказочно богата. Вот и она требовала, чтоб я отдала ей свои драгоценности. Я так напугана, — она всхлипнула, промокнув кружевным платочком глаза, слёзы из которых обильно лились, но не от страха и обиды, а из-за дыма, которым она надышалась.
— И что же это за дама просила вашей помощи, и почему вы так опрометчиво приняли её в столь поздний час?
— Она назвалась принцессой Морено и сказала, что является дочерью альдора Синего Грифона. Какая глупость! Я сразу поняла, что она мошенница, но что я могла сделать? Я так слаба!
— А как вы узнали о ней?
— Из письма.
— Письмо! — приказал Марк, протянув руку.
— О! — засуетилась старушка. — Кажется, я бросила его в камин по ошибке…
— Письмо! — свирепо рыкнул Марк.
Она всхлипнула и нехотя вытащила из-под шали листок бумаги. Он развернул его и, прочитав, мрачно кивнул.
— Слёзная просьба, да? — проворчал он.
— Можно и так понять это послание, — пожала узенькими плечиками графиня. — А вознаграждение, так кто сказал, что я должна помогать людям безвозмездно?
Марк молча смотрел на неё, и когда пауза начала затягиваться, она беспокойно заёрзала в кресле.
— Ну, будет тебе, Марк! Ты же понимаешь, что я вечно нуждаюсь в деньгах.
— Дело не в этом. Вы её узнали?
— Кого? — она бросила на него наивный взгляд, но поняв, что уловка не удалась, вздохнула: — Я узнала её почти сразу и испугалась, а этот мальчишка стоял, как истукан. Я надеялась, что Симонетта придёт мне на помощь, у нас с ней есть сигнальное слово, но она не пришла…
— Кого вы узнали?
— Я не сказала? — удивилась она. — Госпожу Барбару. Это была она. И рост, и фигура, и манеры, и голос. И даже вуаль. Как глупо, что она так привязалась к этому странному наряду, и если даже сменила его, он мало отличается от прежнего.
— И она пришла ограбить вас? Или она спрашивала о чём-то конкретном? Ваш менестрель говорил что-то об изумруде.
— Об изумруде? Бог с тобой, мой мальчик! Этот глупыш вечно придумывает! Он наверно от испуга всё перепутал.