Страница 2560 из 2588
— Ну, то, что произошло между ним и бароном Меридоком в день вашего приезда нельзя назвать ссорой. Старый кабан хоть и ворчлив, но не злобен. Такие перепалки не могут сдвинуть его с места и заставить взяться за меч. К тому же он не стал бы кого-то убивать сам, поскольку притащил сюда два десятка своих головорезов. Вчера Абланкур, кажется, поцапался с де Валоном, но Ролан ссорится со всеми подряд. То ему кажется, что все недостаточно почтительно относятся к его кузену, то косо смотрят на него самого. Он даже с Эланор без конца ругается… Такой уж у него нрав. Он ведь хоть и племянник старого графа, но здесь его считают чужаком. Младшую сестру выдали по обету за рыцаря с равнины, который оказал семье какую-то услугу. Муж вскоре умер, и она вернулась с сыном сюда, но их не слишком любезно приняли. В жилах Ролана течёт кровь рыцаря Сен-Марко, потому за глаза его часто называли псом. Он злился и, чтоб доказать, что не хуже других, даже отправился на войну. Вот только это была опять же война короля против альдора, то есть ему она принесла немного чести. Так он и живёт, пытаясь отстоять своё достоинство и стараясь кому-то что-то доказать. Он предан Сигвальду и терпит его грубость, потому что не знает, куда мог бы отсюда уйти, ведь он вырос в Ройвене. Ему не понравилось, что Абланкур ведёт себя без должного уважения к графу Эмберлейну и вообще к северянам, вот он и вспылил. Но эта перепалка быстро заглохла, когда в неё со своих позиций вступила Эланор, а отец её выругал за дурные манеры. Хотя какие ещё могут быть манеры у девицы, выросшей в овчарне!
— То есть серьёзных ссор у него ни с кем не было?
Берен покачал головой.
— Я понимаю, что хоть вы и заявили, что не станете расследовать это дело, Абланкур был вашим другом. Потому и рад бы вам помочь, но, увы, нечем. Мы почти всё время были вместе, он ни с кем не ссорился, никого не вызывал на поединки и не сказал, куда уходит вчера вечером. Если пошёл в подземелье снова взглянуть на меч, который так запал ему в душу, то меня с собой не позвал.
— Это правда, что он просил графа позволить ему взять меч в руки?
— Да, но тот не согласился, сказал: если разрешу вам, как не позволю остальным? Абланкур всё-таки собирался как-то уговорить его, потому что был потрясён необычной красотой этого оружия. Вот я и думаю, что он пошёл и всё-таки взял тот меч в руки, но его там застал убийца, забрал меч и им же убил. Но кто это может быть? — Берен задумчиво посмотрел на Марка. — Меня удивило, что, потеряв своё сокровище, Сигвальд не стал его искать. Неужели он верит в то, что это сделал призрак?
— А может, он просто знает, где сейчас этот меч? — предположил Джин Хо. — Может, он сам застукал Абланкура за осквернением останков своего предка, разозлившись, заколол его мечом, и спрятал орудие убийства от греха подальше?
Берен хотел было ему возразить, но потом пожал плечами.
— Что ж, и так может быть. Но тогда нет смысла влезать в это дело. Он вправе был убить того, кто нарушил его запрет и осквернил захоронение. Как это ни печально, но Абланкур заслужил это наказание за свой проступок.
— Что ж, эта версия вполне правдоподобна, — не стал спорить Марк. — Где сейчас его тело?
— Хотите его осмотреть? Вряд ли получится. Граф приказал уложить его в гроб и вынести на холод в старое святилище. При нём по местному обычаю будут находиться слуги, вооружённые мечами, а ночью жрец проведёт похоронный ритуал. Как только снег растает, его отнесут на вершину горы и сожгут на погребальном костре.
— Ты, и правда, думаешь, что это мог сделать Эмберлейн? — спросил лис, когда они вернулись к себе.
— Я считаю это вполне вероятным, — пожал плечами Марк. — Кстати, удар в спину вполне соответствует его характеру. Но, возможно, это был кто-то из его слуг. Тогда у нас, действительно, нет причин вмешиваться. Если хозяин замка покарал гостя за столь вопиющий поступок, — вспомни хотя бы оторванную руку скелета, — то у него было право наказать его и даже убить.
— И это вообще, нормально? — недоверчиво спросил Джин Хо. — Так просто взять и заколоть?
— Это дикий край, — напомнил Марк. — На своей земле сеньор может карать и миловать любого по своему усмотрению. Законы Сен-Марко здесь тоже не действуют. К тому же, если Абланкур оторвал мертвецу руку и взял запретный меч, это не просто проступок, это преступление. Он оскорбил хозяина замка, его предка, его род и его дом. Являясь гостем и пользуясь гостеприимством графа Эмберлейна, он должен был относиться к нему с должным уважением, не нарушать установленных запретов и, тем более, не посягать на кости его предка.
— Но если Эмберлейн действовал в своём праве, то почему бы не сказать об этом прямо, вместо того, чтоб придумывать эту глупую версию с призраком?
— Может, ему не хотелось объясняться или ссориться с Баэрном Беренгаром, которому служил Абланкур. Может, он просто трусоват и таким образом решил избежать неприятностей. Или просто отпугнул от захоронения желающих подержать в руках его реликвию и под этим предлогом спрятал свой меч. А может, он вообще не имеет к этому отношения, просто искренне верит в эту странную историю и призрака. А Абланкура убил кто-то другой.
— И украл меч? А вдруг убийца увезёт его отсюда?
— Кто сказал, что его не будут искать, но осторожно, чтоб не оскорбить гостей. С Береном и де Валоном, конечно, можно не церемониться, но я и Меридок — другое дело. Думаю, что слуги тайком перероют наши вещи, но сам Эмберлейн будет тепло улыбаться и поднимать за нас чашу с вином.
— Логично, — согласился лис. — Давай всё же сходим в святилище и посмотрим, что там делается. Скажем, что хотим проститься со старым другом.
Марк не стал возражать, тем более, что заняться ему было совершенно нечем. Вдвоём они пошли в святилище, посреди которого на грубых деревянных козлах стоял наскоро сколоченный из старых досок ящик. При нём находились два взлохмаченных субъекта, похожих на лесных разбойников с вполне подходящими этому образу мечами. Внимательно выслушав Марка, они отнеслись к его просьбе с пониманием и даже без возражений открыли крышку гроба.
Стоя со скорбным выражением на лице над телом своего приятеля, Марк внимательно осмотрел его, но лишь убедился в правильности ранее сделанных выводов.
Вскоре после возвращения друзей в комнату, туда явился слуга и пригласил их на обед в трапезную. В этот раз стол был накрыт куда богаче, а в стороне сидел бородатый человек в зелёной куртке и настраивал арфу. Явившийся в компании своего кузена граф пояснил, что устраивает поминки по погибшему ночью Абланкуру.