Страница 15 из 2588
С этими словами граф распахнул дверь и направился к выходу.
После его отъезда, Марк устроился в кабинете, где Эдам вынимал из потёртого кожаного ларца для документов пачки мелко исписанных листов, переплетенных в тетради, а также завёрнутые в холстину и обмотанные бечёвкой с красноватыми сургучными печатями вещественные доказательства. Впрочем, их было немного: несколько обрезков просмолённой верёвки, один из которых был найден под кроватью в комнате Леонарда, и другие, обгоревшие и потрёпанные, найденные рядом с местом взрыва, да та самая золотая печатка, которую, судя по донесению сыщиков, осматривавших место взрыва, нашли под камнями в водостоке. Повертев в руках эти предметы, Марк пожал плечами. Зачем бы Леонард стал нарезать верёвку кусками, а потом прятать один из них под кроватью, а другие разбрасывать вокруг места засады? Если конечно он не желал, чтоб их нашли и, сравнив, пришли к выводу, что они отрезаны от одного мотка.
Просмотрев заметки о передвижениях маркиза по городу, он убедился, что они сделаны корявым почерком с множеством ошибок и без знаков препинания. Леонард был младшим сыном богатого аристократа, его готовили к военной карьере. Он был неплохо образован и уж, по меньшей мере, умел писать складно и грамотно, а стало быть, он не мог нацарапать эти каракули, и выходит, сам за маркизом не следил.
— Значит, так, — он оторвался от изучения помятых листов и поднял глаза на Эдама, стоявшего рядом и с интересом заглядывавшего в разложенные на столе бумаги. — Я полагаю, что ты уже понял, в чём дело. Нам следует провести расследование этого покушения, но, увы, многие улики уже утрачены, место преступления прибрано, след остыл. Однако кое-что всё же должно остаться. Для начала займёмся вот чем. Ты отправишься к дому Делвин-Элидира и поговоришь с его слугами. Тебя там знают, и если ты сошлёшься на меня, то Луций и Алед окажут тебе содействие. Ты расспросишь челядь маркиза о смуглом черноволосом человеке с усами в военной куртке, перчатках с раструбами и коричневом плаще. Потом ты обойдёшь соседние дома и поговоришь с домовладельцами и жильцами. Меня интересует, живёт ли этот человек где-то поблизости или, может, кто-то просто встречал его там. Особо расспроси о том утре, когда на маркиза покушались. Я уверен, что услышав грохот взрыва, многие повскакивали с постелей и кинулись к окнам. Видели ли они этого человека или кого-то другого, покидавшего площадь перед домом? Заодно расспроси о втором человеке: ему за сорок, длинные нечёсаные волосы, борода, синий кафтан с атласной отделкой, серый плащ, охотничий нож.
— Я понял, ваша светлость, — кивнул Эдам.
— Теперь Шарль, — Марк обернулся к своему оруженосцу, стоявшему тут же. — Отправишься по этому адресу, — он протянул ему листок бумаги, — найдёшь торговца, у которого был куплен порох. По указу короля, при продаже пороха он должен был записать имя покупателя. В его книге значится имя Леонарда Дэвре, но я хочу знать, как выглядел тот, кто на самом деле приходил к нему. Узнай, забрал ли этот человек бочонок пороха сам или велел доставить его на склад. И не позволяй ему отмахнуться от себя, будь настойчив. Вот ярлык тайной полиции, не постесняйся сунуть его под нос торговцу или приказчикам.
Шарль поспешно взял у него ярлык и бумагу с адресом.
— Я сделаю всё, что нужно, ваша светлость, — пообещал он с некоторым волнением, — но не лучше ли было бы поручить всё это сыщикам?
— Может, и лучше, — произнёс Марк, — но меня тревожит то, что о моём разговоре с королём об этом деле так скоро стало известно при дворе. Слухи пущены не просто так, а, значит, преступник обо всём узнал слишком быстро. Он либо находится поблизости от трона, либо обладает достаточными связями и влиянием, чтоб без задержки получать сведения о происходящем в королевских покоях. Я не хочу, чтоб он знал о том, что я делаю. Сыщики ведь тоже люди, они могут проболтаться или просто продать информацию, а в вас двоих я уверен.
— Мы справимся, — заверил его Эдам, направляясь к двери.
Шарль ушёл за ним, а Марк, убрав бумаги в сейф и заперев на ключ дверь своего кабинета, отправился в трактир, где снимал чердак Леонард.
Осмотрев его каморку под крышей, он убедился, что вещей в ней мало, лишь самое необходимое, спрятать что-то можно только под скрипучей кроватью. Дверь в комнату оказалась тонкой, и замок можно было открыть не то, что отмычкой, а даже остриём кинжала. Именно поэтому Леонард вынужден был хранить более ценные вещи на складе. Вниз вела тёмная лестница, выходившая на площадку, с которой можно было выйти на улицу или через ещё одну дверь в зал трактира. И, конечно, никто не смог бы подтвердить, что постоялец всю ночь провёл у себя наверху. И точно так же вряд ли кто-то увидел бы, если б наверх поднялся чужой человек.
Толкнув дверь, Марк вошёл в зал и присел у окна. К нему тут же подошёл хозяин, знавший его по дружеским пирушкам, которые изредка устраивал здесь Леонард.
— Такое несчастье с господином Дэвре, — шепнул тот, поставив перед Марком чарку с заказанным им вином. — Такой благородный с виду господин…
— Скажи-ка мне, дружище, — улыбнулся тот, и жестом пригласил его сесть напротив, — что же произошло в ту ночь, после того, как мы ушли?
— Здесь были сыщики, ваша светлость, и я всё уж им рассказал, — пожал плечами трактирщик. — Но коли вам интересно, то извольте. Как вы ушли, оставшиеся господа ещё пили какое-то время, а после та девица Фьяметта позвала меня, чтоб помочь господину Дэвре подняться наверх. Он, сами знаете, мужчина крупный, и мне б самому его по лестнице было б не дотащить. Но тот господин, что был одет богаче всех, помог мне. Мы вдвоём затащили его наверх и уложили спать. Тот господин увёл Фьяметту с собой, а тот, что помоложе увёл господина виконта. Тот тоже выпил изрядно, и говорил всякие глупые вещи, так что я только рад был, что он убрался.
— А что он говорил? — спросил Марк с ласковой улыбкой.
— Говорил что-то о чёрном карлике и каре за предательство, грозился зарезать кого-то и сетовал на охрану и кольчугу под камзолом, но я не понял к чему это, однако ясно было, что это опасные речи и не дело вести их в моём трактире.
— А не припомнишь ли ты, бывал ли здесь немолодой мужчина в синем кафтане, с нашитой выцветшей атласной лентой?
— Охотник-то? Мы его так прозвали из-за кинжала, который он носит на поясе. Заходил иногда выпить стаканчик вина, заигрывал со служанками. Только давно его здесь не видно было.
— Как его зовут?
— Не знаю, он не говорил.
— Спрашивал про господина Дэвре?