Страница 132 из 2588
— Я не успел это выяснить, — виновато вздохнул Брешо. — Это нелегко. Вы ж понимаете, что Сен-Марко — не луар и тем более не Магдебург, где на колдовство смотрят весьма снисходительно. У нас запрещено колдовать всем, кроме королевских магов. За ослушание — смерть, я уж не говорю о такой опасной и зловредной магии. Потому маги, колдуны, заклинатели и даже гадалки прячутся. А тот, кто берёт заказы на магические убийства, скорее всего, окружает свою деятельность плотной завесой тайны.
— Но какие-то подозрения у вас есть?
— Нет, пока ничего, но я продолжу искать, если конечно, вам не будет угодно забрать это дело себе.
— Я думал об этом, господин Брешо, поскольку ваше дело — лишь звено в цепи тех убийств, расследование которых поручено мне. Однако меня впечатлила проделанная вами работа, и я хотел бы, чтоб вы продолжили её уже вместе с моими людьми. Я просил бы вас обратить особое внимание на исполнителя. Полиция магистрата куда лучше, чем мы, знакома с тем, что называется городским дном, где обычно обитают такие преступники. У вас свои осведомители и вы знаете, кому и какие вопросы в связи с этим следует задать. Я же использую те возможности, которые доступны мне.
— Для меня будет честью работать с тайной полицией, — кивнул Брешо. — Следует ли нам перевезти тело девицы Лаваль сюда?
— Да, соберём их всех в одном месте, — кивнул Марк и заметил, как приоткрылась дверь, в кабинет тихонько вошёл Огастен и встал в сторонке.
Уходя, Брешо весьма приветливо раскланялся с тюремным врачом, из чего было видно, что они хорошо знакомы. Едва он ушёл, Огастен сел на его место и сообщил:
— Я произвёл вскрытие тела барона де Сансона. То же самое. Его сердце было пронзено и сожжено неведомым огнём.
— Это очень плохо, — вздохнул Марк и откинулся на спинку кресла. — У нас уже четыре жертвы, все из разных слоёв общества, и на первый взгляд ничем не связаны. А мы понятия не имеем, как это было сделано. Можно не сомневаться, что это какой-то колдовской ритуал, а мы не знаем, ни кто его совершил, ни по чьему наущению.
— Заказчиков вообще может быть несколько, — заметил Огастен. — Сами подумайте, офицер для поручений, состоявший при короле, ревизор казначейства, богатая девица торгового сословия, мелкопоместный барон, как сказал ваш оруженосец, лишь недавно приехавший в город. Я даже не уверен, что эти люди знали друг друга…
— Да. Нам следует сосредоточиться на том, кто их убил, а уж потом постараемся выяснить заказчиков убийства. Но и тут всё туманно. Очень странный способ отправить кого-то к праотцам. Я много повидал в жизни, но не видел ничего подобного. Вы, я полагаю, тоже… — он поднял взгляд на Огастена и заметил, как тот заколебался. — Или что-то такое вы видели?
— Подобное, — нерешительно кивнул тот. — Я расскажу вам об этом, но прошу вас никому не говорить, от кого вы это узнали. Дело в том, что это дело было засекречено по приказу короля Ричарда. Незадолго перед выступлением нашей армии в поход во дворце и городе произошло несколько смертей, причём очень странных. Люди сгорали изнутри, превращаясь в головни. Я услышал об этом случайно, но к тому времени в мертвецкую уже никого не пускали, возле дверей стоял караул, причастным было запрещено говорить об этом, но слухи всё же ползли по дворцу один страшнее другого. Я с помощью хитрости и, воспользовавшись благосклонностью ко мне смотрителя мертвецкой, поздно ночью проник туда и смог осмотреть останки несчастных. Они действительно были похожи на куски угля, но самое странное, что их одежда и обувь были совершенно целы и не тронуты огнём.
— И чем кончилось это дело?
— Я не знаю. После этих смертей других не было. Со временем об этом случае все забыли. Знаю только, что этим делом занимался сам граф Раймунд и докладывал о нём лично королю. Немного позже на площади сожгли за колдовство фаворитку короля леди Ровену Кутберт и её мужа, при этом поговаривали, что она была причастна к тем убийствам.
— Да, эту казнь я помню. Я как раз тогда вернулся из луара и слышал, что эта дама занималась чёрной магией, но подробности мне неизвестны, — Марк задумчиво смотрел на Огастена. — Но если тогда дело касалось колдовства, то наверно в расследовании участвовали королевские маги?
— Говорят, что ради этого сама Леди Белой башни вышла из своих покоев, а Филбертуса в те дни часто вызывали к королю.
— Я полагаю, нам снова придётся прибегнуть к их помощи, — вздохнул Марк. — Не люблю колдунов, даже если они на нашей стороне, но в данном случае нам вряд ли удастся обойтись без них. Друг мой, я прошу вас сложить все четыре сердца в деревянную шкатулку и принести мне. Я не хочу идти к магам с пустыми руками.
— Слушаюсь, ваша светлость, — вставая, поклонился Огастен, и по выражению на его лице было ясно, что он очень рад, что ему самому не придётся иметь дело с обитателями Белой башни.
Небо над городом, наконец, очистилось, и среди поредевших туч проглянула тусклая голубизна. Марк сидел за своим столом, уныло поглядывая в окно. На душе у него было тревожно, и какое-то время он размышлял, чем вызвано это безрадостное настроение. Он едва не каждый день своей не слишком длинной жизни сталкивался со смертями, многие из которых были насильственными. Человеческая жизнь в этом мире стоила недорого, и слишком часто люди убивали ближних, чтоб достичь своих целей, будь то власть, деньги или удовлетворение страстей и личных амбиций. Ему и самому нередко приходилось лишать кого-то жизни, и он не мог поклясться, что каждый раз это было обоснованно и неизбежно. Так что дело явно было не в том, что сейчас в подвале Серой башни на деревянных козлах лежали тела без сердец. Причиной этого тягостного чувства было то, каким способом они их лишились.