Страница 11 из 2588
Проезжая по узкой улочке, ведущей к маленькой площади перед домом маркиза, он на минуту задержался в том месте, где взорвался пороховой заряд. Стена дома в этом месте была проломлена и осыпалась грудой мусора и камней, но к этому времени домовладелец уже успел отгрести мусор в сторону и залатать пролом с помощью деревянных опор, досок и свежего строительного раствора на основе глины и песка. Стена противоположного дома уцелела, правда, по ней прошли глубокие трещины, она была покрыта копотью, а выбитые взрывом окна тщательно заколотили досками. Обернувшись, Марк посмотрел туда, где струился по широкой улице нескончаемый поток людей, и где той ночью задержался Айолин. В предрассветных сумерках он вряд ли мог заметить спрятанный в канаве водостока бочонок с порохом, но вот запалившего фитиль человека мог разглядеть. Тому пришлось действовать быстро, едва увидев жертву, зажечь конец верёвки и тут же удирать, чтоб не быть замеченным и не попасть под взрывную волну. Всё должно было быть рассчитано точно, чтоб успеть скрыться, а взрыв произошёл бы, когда маркиз подъехал к заложенному пороховому заряду. Если б Айолин не задержался на Королевской улице, то шансов бы у него не было. Ещё раз окинув всё взглядом и постаравшись запомнить место преступления, Марк поехал дальше.
В доме маркиза его встретил седой домоправитель Луций, а следом из переднего парадного холла в прихожую выпорхнула очаровательная Иоланда. Юная маркиза выглядела озабоченной, но это не согнало нежного румянца с её свежих щёчек и не потушило огня в красивых искристых глазах. Её золотистые с лёгкой рыжинкой волосы были распущены по плечам и гармонировали со светло-розовым платьем, расшитым алым шёлком. Увидев Марка она бросилась к нему и обняла, глядя в глаза.
— Наконец-то ты приехал! — воскликнула она. — Он спрашивал о тебе.
— Как он? — спросил де Сегюр, бросив взгляд на Луция, который скорбно молчал, стоя рядом.
— Уже лучше. Первый день был самым тяжёлым. Мы вызвали лекаря, но буквально следом за ним приехал король с Фабрициусом. Говорят, что врачевателя лучше него нет в Сен-Марко. Жоан провёл здесь несколько часов и не находил себе места. Я даже не догадывалась, что он так сильно привязан к Айолину. Он уехал только после того, как Фабрициус сказал, что опасность миновала. Теперь он в сознании, но ещё слаб и много спит, однако, говорят, что уже через пару дней он сможет встать.
— Я могу увидеть его?
— Конечно! — она взяла его за руку и потянула за собой. — Сейчас он проснулся и будет рад тебя видеть.
Маркиз Делвин-Элидир лежал в постели на подложенных под его спину и голову подушках, такой же бледный, как наволочки из тонкой льняной ткани, по которым разметались его чёрные кудри. Он отсутствующим взглядом смотрел в открытое окно, где голубело утреннее небо. Заслышав шаги у дверей, он обернулся, и в его глазах вспыхнуло оживление.
— Марк, — тихо проговорил он, — наконец, ты приехал. Я думал, что не дождусь тебя.
Подойдя к его широкой кровати, Марк присел на край и положил ладонь на его руку.
— Как ты, мой малыш Айолин? Опять ты впутался без меня в передрягу? Не мог подождать несколько дней, чтоб я смог закрыть тебя собой?
— У меня раскалывается голова и тошнит, в остальном я в порядке, — слабо улыбнулся тот. — На мне ни царапины, хоть меня и швырнуло с размаху о стену. Фабрициус говорит, что это контузия, и поит меня каким-то отвратительно горьким отваром. Я чувствую себя так, словно мою голову сжимает железное кольцо, но всё же мне уже лучше, чем вчера. А что с твоей рукой?
— Схватился за кинжал, решив, что лучше пожертвовать рукой, чем сердцем, — пожал плечами Марк. — Для меня война не кончится никогда. Такова моя судьба. Впрочем, и моя рана скоро заживёт, а шрам только сделает ладонь крепче.
— Мне нравится твоё отношение к жизни, — пробормотал Айолин и снова взглянул в окно. — Меня беспокоит, что я не могу быть рядом с Жоаном. Ты видел его?
— Только что. Он в гневе. На Леонарда, которого считает покушавшимся на тебя злодеем, на меня, за то, что я смею спорить с его мнением, на капитана гвардейцев… У него не слишком удачный день, но, думаю, он справится.
— Я слышал про Леонарда, — проговорил Айолин. — Значит, ты думаешь, что это не он? Я не так хорошо с ним знаком, мы почти не общались, но говорят, что все улики указывают на него.
— Их слишком много. Это выглядит подозрительно. Я не хочу, чтоб тот, кто пытался тебя убить, ушёл от ответственности и попытался взять реванш, потому я уговорил короля передать это дело мне. Так что я — не только друг, навестивший тебя, но и королевский чиновник при исполнении обязанностей.
— Что я могу сказать, Марк? Ты итак всё знаешь. Я получал письма с угрозами, по городу кто-то распространяет памфлеты с клеветой, а той ночью я ехал домой в сопровождении Аледа и охранников. Я уже въезжал в переулок, когда увидел на улице то, что меня заинтересовало. Я задержался совсем немного, но это спасло мне жизнь. Должно быть тот, кто сидел в засаде, увидев меня у въезда в переулок, запалил фитиль и сбежал. Порох взорвался раньше, чем я подъехал к месту, где он был спрятан.
— А что тебя задержало?
Он заметил, что Айолин бросил несколько смущённый взгляд на дверь спальни.
— Я увидел нечто очень странное, женщину, столь необычную и прекрасную, что, боюсь, она мне привиделась. Может, это какая-нибудь богиня уберегла меня от смерти?
— Богиня? — с иронией переспросил Марк, но Айолин серьёзно взглянул на него.
— Она была так необычна, что я не берусь описать её. Я потому и задержался, что был удивлён. Впрочем, это неважно. Так или иначе, но именно она, просто проезжая мимо по улице, спасла мне жизнь.
Марк был заинтригован, но не решился расспрашивать друга о незнакомке, чтоб не утомлять его.
— Ты расскажешь мне о ней потом, а пока постарайся ответить на несколько вопросов. Ты упомянул о каких-то письмах с угрозами. Где они?
— В кабинете. Алед отдаст тебе их. Он, к счастью, почти не пострадал, потому что остановился ещё дальше на улице, едва не свернув голову вслед незнакомке.
— В комнате Леонарда нашли записи о твоих передвижениях, значит, за тобой следили. Ты замечал что-нибудь такое?
— Нет. Хотя… Ты же знаешь, что я постоянно погружён в свои мысли, и мог просто не обратить внимания на шпиона. Спроси у Аледа и охранников.
— Ты сам подозреваешь кого-нибудь? Кто-то угрожал тебе? Может, у тебя с кем-то был открытый конфликт?