Страница 5 из 19
— Я дала ему жаропонижающее, но ему плохо, Анют. Я бы все же вызвала скорую, — говорит тётя Люба.
— Да, так и сделаю, — целую сына. — Сейчас, малыш, я наведу морсика и вернусь к тебе.
Выхожу в коридор, провожая соседку.
— Большое спасибо, что посидели, тётя Люба. Я вам обязательно заплачу, как получу зарплату.
— Ну что ты, Анечка. Даниил такой хороший мальчик. Я его люблю как родного. Переживаю за него всей душой. Надеюсь, тебе удалось подмениться на работе? — смотрит обеспокоенно.
— Да, об этом не волнуйтесь. Там все в порядке, — хочу уже как можно скорее вернуться к ребенку.
— Ну ладно, Анют. Звони, если что нужно.
— Спасибо, тётя Люба. И спокойной ночи.
— Спокойной ночи.
— Ма-ам, — раздается слабый голос из комнаты, и меня словно током бьет.
Я срываюсь с места и бегу к сыну.
Даниил лежит раскрывшись. Его щеки пылают нездоровым румянцем, глаза блестят, а темные волосы прилипли ко лбу. Мой маленький, мой самый главный человек.
— Сейчас, зайчик, сейчас, — бормочу я, опускаясь рядом с ним на колени, измеряя температуру. Градусник пищит, показывая пугающие цифры. Тетя Люба не ошиблась.
Жаропонижающее, которое она дала, либо не подействовало, либо подействовало недостаточно. Я растираю сына водичкой, пою клюквенным морсом, который успела сделать. Но время идет, а температура не думает падать. Она ползет вверх, и вместе с ней — моя паника.
— Мамочка, мне жарко, — шепчет Даниил, всхлипывая. — И голова болит.
— Я знаю, родной. Сейчас станет легче, обязательно станет легче, — уговариваю я, но не знаю, кого из нас больше. Вот только легче не становится.
В голове шумит. Одна проблема навалилась на другую. Болезнь сына, разбитая машина, встреча с Арсланом, его безумные требования… Мой мир рушится в считанные часы.
Я смотрю на время. Прошло шестьдесят минут. Температура не снижается, а сын начинает бредить. Тогда принимаю решение, которого хотелось избежать изо всех сил. Я вызываю бригаду скорой.
Следующие пятнадцать минут превращаются в пытку. Я сижу на полу рядом с диваном, меняю мокрую тряпку у сына на лбу и нашептываю ему о том, как мы будем веселиться в игровой комнате, как только он поправится.
Звонок в дверь заставляет меня подскочить. И дальше все происходит как в дурном сне.
В квартиру заходят две женщины. Даня видит чужих и начинает плакать. Я с трудом успокаиваю его, но, как только достают шприц, он снова хнычет.
— Сыночек, миленький. Потерпи, пожалуйста. Ты ничего почти не почувствуешь. Тебе покажется, что комарик укусит. Быстро-быстро, и всё пройдёт. Я рядом. Смотри на меня, смотри в глазки.
Он всхлипывает, но замирает, доверчиво глядя на меня. Фельдшер ловко делает укол. Даниил вздрагивает, чуть всхлипывая, но не плачет. У него просто нет сил.
— Тише, тише, мой хороший. Всё уже, всё позади.
— Жаропонижающее мы ввели, — женщина убирает шприц. — Но температуру нужно контролировать. Такое состояние может быть опасно. Мы бы рекомендовали вам поехать с нами и сделать снимок, чтобы исключить осложнения. Да и под наблюдением вам будет спокойнее. Собирайте его, поедете с нами.
Сердце ухает вниз. Больница. Чужие люди. Ночь. Бедный мой малыш. Он и так намучился. Но лучше и правда сделать снимок.
— Хорошо, — киваю я. — Дайте нам десять минут.
Пока они ждут в коридоре, я собираю документы, сменную одежду, тапочки, средства гигиены, пару игрушек сына и книжку. Сама натягиваю спортивный костюм и одеваю Даню.
Через полчаса мы уже сидим в приемном покое детской больницы. Я заполняю бумаги и сразу же после этого сопровождаю Даниила на осмотр и снимок, а потом нас уводят в палату.
Всю ночь я не сплю. Лежу рядом с сыном, прислушиваясь к его дыханию. В коридоре горит тусклый свет, пахнет лекарствами и хлоркой. Сын спит наконец-то спокойно, начинает потеть, когда жар падает.
Снимок оказался чистым. Похоже, что это какой-то серьезный вирус, и нужно полежать пару дней под наблюдением. Да и тащить обратно больного ребенка ночью я не стану.
Я сжимаю его маленькую ладошку в своей и думаю о том, как он на самом деле похож на своего отца.
Да и разве могло быть иначе? Я ведь так его любила… А от такой любви рождаются самые красивые дети. И всю беременность я мечтала, чтобы сын был похож на своего отца. Мои молитвы были услышаны, но теперь они оборачиваются против меня. Стоит бывшему увидеть Даню, и он все поймет.
Встреча с Арсланом выбила меня из колеи сильнее, чем я думала. Его слова, взгляды, прикосновения — всё это всколыхнуло то, что я так старательно хоронила годами.
Теперь же я прекрасно понимаю, что больше не смогу убежать. А значит, совсем скоро он узнает правду. И мне страшно, что в таком случае он заберет моего сына.
Вот только за своего ребенка я буду биться до последнего.
Ради него я пойду на все что угодно.
К утру у сына снова температура, но не такая высокая, как накануне. Мы сдаем анализы, делаем все необходимые процедуры, завтракаем, а потом лежим в палате и читаем книжку.
— Аня, доброе утро, — слышу в динамике голос администратора клиники, в которой я работаю. — На сколько дней тебе нужен больничный?
— Мы с сыном уехали на скорой в детскую больницу, Нина. Поэтому… думаю, не меньше недели.
— Ох, что-то серьезное?
— Вирус.
— А почему к нам не поехали? — искренне недоумевает она. Потому что наша клиника одна из лучших в городе. Но и цены там такие, что стоимость дня в их стационаре составит мою недельную зарплату.
— Нин, тут бесплатно… А ты наши цены видела?
— Ну да… — говорит она задумчиво, ведь для нее это не проблема, так как ее муж — один из сооснователей этой самой клиники. — Жаль, что заболел твой сынишка. Поправляйтесь скорее. Пока, — прощается она.
А я стараюсь не думать о том, что в этом месяце у нас с сыном будет еще меньше денег и придется затянуть пояса потуже.
Но в то же время я проведу целую неделю с сыном.
Даниилу становится заметно лучше. Он хочет фруктов. И я решаю сходить в буфет и купить все необходимое.
Но тут в палату заглядывает медсестра.
— Аня? — зовет она. — К вам посетитель.
— Посетитель? — удивляюсь я. Неужели тетя Люба приехала? — Да, мужчина. Сказал, что он ваш… муж. Я проведу?
Глава 6
Земля уходит из-под ног.
О нет! Я резко оборачиваюсь к Даниилу. Он играет с зайцем и не слышит разговора.
Муж? У меня нет мужа. Но есть только один мужчина, который мог заявиться сюда.