Страница 5 из 18
Второе за день столкновение случилось лоб в лоб, вернее, я на скорости своего тревожного спешного шага врезалась в кого-то, кто двигался навстречу. Этот кто-то был не только очень твёрдым и высоким, но и в быстрой реакции ему было не отказать, потому что, когда я по инерции отлетела назад, запнувшись за камень, и чуть не грохнулась повторно, он проявил изрядную ловкость в стремлении меня поймать. За руки.
А лучше бы за плечи!
Ещё лучше, чтоб вообще не ловил…
Едва чужие пальцы ухватили обе мои ладони, рефлекторно взлетающие вверх при падении, как злополучный золотой шар в одной из них засветился алым с удвоенным рвением, а затем самым жестоким образом взорвался ослепляющей вспышкой.
Бах!
Весь мир превратился в такой же насыщенно алый свет. А я всё-таки упала. И не только я. Тот, кто опрометчиво собирался помочь при столкновении, тоже рухнул. Нас отшвырнуло в противоположные стороны ударной волной, лично меня безжалостно больно приложив спиной о гравий. В ушах зашумело. Я ослепла на пару мгновений, а затем у меня и вовсе начались галлюцинации. Никак иначе не объяснить то, как в небе над нами внезапно появился самый настоящий громадный дракон, расправивший здоровенные крылья. И нет, проблема была не в самом явлении дракона. Просто он выглядел очень-очень странно. Он был совершенно не такой, какими мы привыкли их видеть. Обычно это призрачные духи, сотканные из туманной дымки. А этот словно сотканный из энергетических линий, как какое-нибудь высшее заклинание. Но задержался дракон над нашими головами недолго.
Тоже взорвался!
Я зажмурилась и вся сжалась. А когда открыла глаза, всё закончилось. На мне не осталось даже никаких повреждений. Физических. Если только моральные, когда я поняла, что артефакт на самом деле не взорвался и никуда не исчез. Он просто остался в той руке, которая к моей прикоснулась, когда ловила. Сама рука принадлежала куда более быстро пришедшему в себя парню. Он был старше меня на несколько лет и выше минимум на полторы головы. Я оценила весь его рост, как только брюнет плавно поднялся и оказался прямо передо мной, недобро взирая хищными глазами цвета истинного шторма.
— Что это было? — прищурился.
Не назвала бы его особо мускулистым, скорее, худощавым, весь его вид источал бездну высокомерия и самоуверенности, когда он заговорил. Наверное, прежде его немного более длинные, чем положено, волосы были идеально уложены, во всяком случае, выглядели они настолько ухоженными и блестящими, что впору завидовать. Сейчас же на голове парня был творческий беспорядок, и часть взъерошенных прядок закрыла половину лба и правую бровь, когда он навис надо мной, склонившись ближе.
— Не знаю, — призналась честно.
Мистер Штормовые глаза мне явно не поверил. Склонился ещё ниже, требовательно уставившись на меня, заслоняя собой солнце. Мне же ничего не осталось, кроме как рассматривать его чёрный мундир с серебристыми нашивками, являющийся стандартной формой всех будущих дараев, то есть тех, кто учился на факультете боевых искусств. На мне, в отличие от него, формы как раз таки не было, я же только сегодня прибыла, ещё не получила. И это не укрылось от взгляда парня.
— Ты кто? — хмуро поинтересовался он.
— Никто! — поспешила ответить.
Отчасти так ведь всегда и было. К тому же, судя по всему, он пока ещё не заметил злополучный золотой шар, приклеившийся к нему, очень уж был занят изучением моей персоны, явно пытаясь определить факультет. Шар, к слову, самым подлым образом перестал светиться. Теперь напоминал скорее драгоценную игрушку для детишек. Чем я и решила воспользоваться. В смысле, пока он не отсвечивает, я тоже последую его примеру и свалю.
А чтоб уж наверняка…
— Слушай, а ты каким шампунем пользуешься? — спросила.
Мистер Штормовые глаза такого точно не ожидал. Застыл удивлённой статуей, пока я поднималась на ноги.
— Что? — переспросил.
— Твой шампунь, — заявила я. — Тоже такой хочу. Поделишься названием? — аккуратно шагнула назад.
— Нет у меня никакого шампуня, — нахмурился парень.
— А бальзам? — уточнила напоказ заинтересованно, не забывая при этом продолжать пятиться. — Может, маска для волос? Или укрепляющий спрей? Зелье? Увлажняющий экстракт? Сыворотка для придания блеска и объёма? Что-то определённо должно быть!
На меня посмотрели как на идиотку.
Но уж лучше на меня, чем на свои руки!
— Да не пользуюсь я ничем, что ты несёшь? — возмутился брюнет.
К этому времени я успела не только отойти от него на достаточное расстояние, чтоб не поймал при попытке смыться, но и удостовериться в том, что в самом деле смогу бежать и ничего действительно не болит.
— А, ну ладно тогда, нет и нет, — развернулась. — Приятно было поболтать! — помахала ему рукой.
Дольше задерживаться не стала.
От греха подальше свалила!
К общежитию я прибежала к тому моменту, когда невыносимо закололо в боку. Отдышавшись перед кабинетом старшей по женскому общежитию, решительно постучала. Идентификация по метке на запястье помогла избежать очередной бумажной волокиты, мне выдали комплект постельного белья, два комплекта ученической формы и обувь, а затем отправили осваиваться в новой комнате, где мне предстояло ночевать следующие пять лет.
— Не забывайте про комендантский час, адептка Кан. К полуночи все адепты обязаны находиться на территории академии. Пропуски учебных часов недопустимы. — Вот и всё, что мне сообщила в качестве наставления и прощания тучная тётя в возрасте, не обратившая никакого внимания на мой непотребный внешний вид.
Комната располагалась на втором этаже и имела два спальных местах. В качестве соседки мне досталась миниатюрная блондинка, которая грациозно поднялась и широко улыбнулась при моём появлении.
— Эй Рин, правильно? — вместо приветствия поинтересовалась девушка, с интересом разглядывая частично всё ещё мокрую меня.
На ней красовалась элегантная зелёная мантия, небрежно накинутая поверх хрупких плеч, обтянутых белой водолазкой, заправленной в мягкие коричневые брюки, заканчивающиеся высокими кожаными сапогами, и я, глядя на блондинку, подумала, что ещё немного, и меня скрутит от зависти, настолько меня поразила её красота и безукоризненный маникюр. Она ведь будущая саэна, в отличие от меня.
— Верно, — подтвердила я, делая вид, что меня ничуть не смущают хлюпающие ботинки. — А ты?