Страница 2 из 18
Не поверила я ему в общем. В голове мелькнуло предостережение о том, что самих результатов я не видела, получила только пригласительное письмо и была ему так безмерно рада, что не озаботилась ничем подобным, но всё равно аккуратненько придвинулась ближе к директорскому столу, чтобы заглянуть в раскрытое им досье. Он же его даже не читал на самом деле.
Или всё-таки читал?
Ведь стоило посмотреть на исписанные чьим-то ровным каллиграфическим почерком листы, как увидела в первой же строке: «Кан Эй Рин, возраст — 17...»
Да, это точно была информация обо мне. И даже слепок ауры запечатлён, так что ни с кем ни за что не перепутаешь, даже если бы имена и возраст были схожи. Часть информации дарай уже озвучил, часть являлась несущественной, а ещё часть… я не дочитала.
— Всё ещё считаете, что не подходите для обучения на факультете боевых искусств? — прервал мои подглядывания дарай Таннер Ран Даркрэ`Аш. — Потому что, если вы и дальше станете настаивать, я буду вынужден вас действительно отчислить. Для факультета исцеления вы абсолютно не пригодны по имеющимся результатам вступительных испытаний, адептка Кан. Также, по всей видимости, вам стоит напомнить, что в таком случае вы вернитесь обратно в свой исправительный интернат, из которого к нам прибыли.
Заново взглянув в тёмные, как опустошающая тьма, глаза, я гулко сглотнула. Кто бы знал, чего мне стоило просто смотреть в них и не расплакаться от пронзившего разум чувства несправедливости, что прошило насквозь, забралось под кожу въедливым холодом, прилипшим к позвонкам. Может, я и не желала учиться на факультете боевых искусств, где в адептов намертво впаивают инстинкт прирождённых убийц, но и вернуться в исправительный интернат тоже не могла. Мне семнадцать, но до моего совершеннолетия оставались считаные дни, а значит, оттуда меня принудительно определят либо в шахты, раз уж я превосходно прошла тест на физическую выносливость, либо в услужение какой-нибудь семье, где мне суждено жить фактически безмолвной рабыней до самой смерти. Такие, как я, не имеют права выбора, и Академия Дахаг`Раиз — мой единственный шанс побороться с судьбой.
— Так что вы решили? Я жду вашего ответа, — напомнил о своём присутствии директор.
Я шумно выдохнула и заново втянула в себя воздух. Оказывается, с момента его предыдущей речи я и не дышала вовсе, пока размышляла обо всех своих незавидных перспективах, так сильно запекло в лёгких.
— Если я останусь, если решу учиться на факультете боевых искусств, у меня будет ещё один шанс сдать вступительные испытания для факультета исцеления? — спросила глухим голосом, опуская голову.
Теперь я не видела породистое лицо дарая, а отвечать мне он не спешил. Пришлось забыть о жалости к себе и возвращаться в прежнее положение, вновь взглянув на мужчину. Он и тогда продолжил молчать. А вместе с тем пристально рассматривать меня, будто не просто смотрел, а изучал, сам тоже принимая какое-то решение.
Ну же, пожалуйста-пожалуйста!
Я вас очень прошу…
— Возможно. В следующем году, — неохотно, но согласился со мной директор. — Нет никаких нормативных предписаний, препятствующих повторной сдаче вступительных тестов, как и ограничений по принадлежности лиц, которые могут их пересдавать. В конце концов, многие пересдают эти тесты многократно. Правда, на моей практике их ещё ни разу не пересдавали действующие адепты академии, но всё когда-то бывает впервые, так что почему бы и нет? — милостиво сообщил он.
Я не стала обращать внимания на то, сколько сомнений прозвучало в его голосе. Слишком обрадовалась.
С плеч будто весь груз мира разом свалился!
Так полегчало.
— Правда? — выдохнула со счастливой улыбкой.
— Правда, — кивнул дарай.
В уголках его губ тоже скользнул намёк на улыбку.
— И можно будет оформить перевод? — уточнила.
Да, я начинала наглеть. Но кто бы на моём месте не начал? Несмотря на то что на лице дарая мелькнула ещё одна тень сомнения, отозвался он вполне утвердительно:
— Если сдадите все положенные по курсу нормативы, особенно в теоретической части, — помолчал немного, а затем добавил, и как раз то, что поумерило мою нахлынувшую радость: — А также в установленный законом срок внесёте соответствующую плату.
Я пожалела о том, что стояла на ногах.
Чуть не рухнула!
— Плату? — переспросила слабеющим голосом.
— Плату, — самым безжалостным образом уже без тени сомнений и задержек подтвердил дарай Таннер Ран Даркрэ`Аш. — Грант, позволяющий вам обучаться на факультете боевых искусств, утверждён в соответствии с рекомендациями приёмной комиссии и по результатам уже пройденных вами испытаний. Если вы желаете проходить обучение на другом факультете, то и условия будут иными.
Вспомнила о том, что обучение в здешних стенах стоило целое состояние, и чуть не разрыдалась.
— Каков шанс получить грант дважды? — спросила, не слыша собственного голоса.
Очень уж громко и часто застучало моё сердце. Только-только обретающий видимые черты путь к достижению мечты рушился на моих глазах.
— Это маловероятно. Я бы даже сказал, такого шанса нет. Вы либо используете шанс, данный нашей империей, либо выбираете свой путь, адептка Кан, — постановил сурово и жёстко директор.
И мне бы порадовать, что он вообще до сих пор со мной разговаривал, а не прогнал взашей такую неблагодарную меня, как сделали в канцелярии за пренебрежение имперской милостью, но снова радоваться хоть чему-либо у меня уже не получалось.
— Хорошо, я вас поняла. — Вновь опустила голову, уставившись себе под ноги. — Спасибо за то, что уделили мне время и выслушали, — поблагодарила, разворачиваясь на выход из кабинета.
Каждый последующий шаг давался с трудом. На ноги словно кандалы надели. Совсем как те, которые ожидали меня по возвращении в исправительный интернат, если я действительно не воспользуюсь тем, что мне уже повезло получить в своей жизни.
— Адептка Кан, вы уходите? — послышалось за спиной немного удивлённое, с ноткой снисхождения.
Пришлось обернуться.
— А что, вы хотите мне ещё что-то сказать? — посмотрела на дарая.
Теперь снисхождение на его лице читалось куда откровеннее, нежели слышалось в голосе.
— Я вас не отпускал. Вы не можете покинуть кабинет без моего разрешения, — насмешливо сообщил директор.
Ой, точно!
Так расстроилась, что совсем забыла…
— П-простите, — покаялась, запнувшись на первом же слове. — Я могу идти?
Насмешка, читающаяся по его губам, стала шире.