Страница 81 из 92
Катрин всё больше погружалась в гадкое чувство брезгливости к себе самой, что не давало возможности логично мыслить. К горлу подступила тошнота. Мир был грязным и жестоким, и в нём совсем не было для неё места. Жить не хотелось. Каждый вздох казался девушке предательством по отношению к своей сущности.
Именно тогда дочь Дугласа Милтона вознамерилась умереть…
Но сначала она решила, что маркиз де Ланжерон уйдёт первым.
Терпеливо дождавшись, когда её, наконец, выведут из этой «темницы», Катрин де Ланжерон имела особый план, который собиралась воплотить перед своим уходом из этой жестокой реальности.
Спустя две недели после насильственного подписания дополнительного соглашения к брачному договору, молодая жена ночью проскользнула в спальню супруга, дверь которой оказалась не заперта.
Маркиз спал: старый, дряблый, с открытым ртом, издающим противные, хрипящие звуки. Он не проснулся, когда она вошла в комнату, не проснулся, когда она подошла к кровати, не проснулся, когда она взяла подушку…
Катрин просто положила сей предмет ему на лицо и… села сверху.
Он дернулся. Руки инстинктивно вцепились в ткань, но силы – старческие, слабые не дали ему ни единого шанса. Девушка сидела неподвижно, чувствуя, как ослабевает его борьба за жизнь. Она дала ему время, чтобы он осознал, что умирает, чтобы он испытал то же самое беспомощное отчаяние, которое ощущала сама Катрин все эти дни своего преступного унижения.
Хрип прекратился. Тело обмякло. Она сидела ещё с минуту, потом встала, убрала подушку на место и уверенно вышла из комнаты, не чувствуя ничего: ни облегчения, ни торжества, только одну пугающую нормального человека особую пустоту…