Страница 18 из 92
Он не был «их» адвокатом, он стал их стратегом. Его мозг, «работающий» в рамках закона, начал просчитывать шаги не по ходу одного дела, а целой системы, со своими логическими и юридическими взаимосвязями.
Яков мог предсказать действия прокуратуры, знал, какого судью лучше просить об отсрочке, какое незначительное нарушение процедуры можно превратить в брешь в стене обвинения. Он вытаскивал людей из-под самых сложных статей. И с каждым таким «вытащенным» его имя обрастало не просто славой, а авторитетом.
Я хорошо помню тот вечер, когда он впервые упомянул своего «очередного» клиента. Вернулся поздно, не прикасался к ужину, налил себе коньяк – чего обычно не делал.
- Сегодня был Вася Денежный, - сказал он в пространство, глядя не на меня, а на тёмное окно.
- Вася Денежный? Звучит как персонаж из плохого романа, - попыталась пошутить я.
- Не смейся, - Левин отхлебнул коньяк и пояснил: - Это не просто уголовник – это частная институция со множеством личных юристов. И он просит моей консультации на постоянной основе…
Тогда я многое поняла. Мой муж был уже не просто успешный адвокат – он стал значимой фигурой в своей сфере. Не просто полезным инструментом, а своего рода основанием. Частью той параллельной правовой системы, где вместо законов – понятия, а вместо судей – воры в законы.
Левин до конца был уверен, что не продал душу за деньги. Он просто делал свою работу блестяще. Даже слишком хорошо. Он защищал. Но кого и от кого? От закона? Но во имя чего?
Он так и не увидел этой грани. Для него мир превратился в шахматную доску, где он был гроссмейстером, защищающим свою сторону. Да, сторону с дурной репутацией, но правила игры – уголовный кодекс, процессуальные нормы - для него оставались священными…