Страница 9 из 479
Глава четвертая. Бегство от себя
Ариана
Сердце выбивало в груди лихую дрожь, словно пытаясь вырваться из клетки ребер и умчаться прочь. Я вылетела из серебряной арки Зачарованного Кургана, спотыкаясь о невидимые корни, но чудом удержалась на ногах. Холодный, влажный воздух Уэльса, напоенный запахом хвои и влажной земли, ударил в лицо, заставив вздрогнуть и с жадностью глотнуть его, пытаясь вернуть душевное равновесие.
Никто и никогда не производил на меня такого впечатления, как Владыка фейри. Что в нем было особенного? Неестественная красота? Древняя, неоспоримая власть? Я прислонилась спиной к шершавому стволу древнего дуба, из последних сил пытаясь собрать в кулак свои расползающиеся мысли. Все кончено. Я никогда его больше не увижу.
Дорога назад через лес казалась бесконечно долгой. Я снова и снова прокручивала в памяти аудиенцию. Я вела себя очень глупо. Король, должно быть, счел меня полной простушкой. Допустим, он прекрасен, как закат над Ир-Уитвой спокоен и уверен в себе, как скала. Но при этом — холоден, высокомерен и безжалостен, что скрывалось за маской безупречной вежливости. Я снова злилась на Дилис — та не дала мне ни единой подсказки о его истинной природе. [Ир-Уитва — валлийское название Сноудона, самой высокой горы в Уэльсе. Прим. автора].
Скакун шел медленнее обычного. И я знала, что мои пальцы некрепко сжимают поводья из-за пары пронзительных серых глаз и тихого, не терпящего возражений голоса, велевшего быть осторожной.
«Забудь о нем, Ариана», — сурово одернула я себя. Интересное приключение, не более. Все позади. От этой мысли на душе стало чуть светлее. Я тронула поводья, и жеребец ринулся вперед, к дому, чьи огни уже мерцали в вечерних сумерках.
Мое убежище располагалось в небольшом поселении, в каменном доме с низкими потолками, подаренном Дилис ее отцом. Подъезжая к дверям, я понимала, что подруга не оставит меня в покое, пока не выведает все до последней детали. Ладно, у нее есть зачарованный самоцвет. Надеюсь, мне не придется распространяться ни о чем, кроме самого прошения.
— Ариана... — тихий и слабый голос Дилис был наполнен беспокойством, — Наконец-то...
Она лежала, укутанная в овчину, прислонившись к изголовью. На табурете рядом дымилась чашка с недопитым отваром, а на шкуре были разложены тактические карты, словно она и в бреду пыталась нащупать решение.
Я замерла на пороге, сердце сжалось при виде ее бледности, которую не скрывал даже отсвет пламени в очаге.
Дилис сделала слабое движение рукой, призывая меня ближе.
— Я начала... волноваться, — выдохнула она, и слова давались ей с усилием, будто каждое приходилось поднимать с самого дна. Ее зеленые глаза, все еще слишком яркие на исхудавшем лице, впились в меня с привычным нетерпением, но лишенным прежней стремительности. — Тебя не было очень долго.
— Если учесть, что аудиенция затянулась, я еще довольно быстро, — пробормотала я, снимая плащ и старательно избегая ее пристального взора, чувствуя, как усталость накрывает меня с головой.
— Ариана, спасибо огромное! Я у тебя в долгу. Расскажи, как все прошло? Каков он? — Дилис протянула руку, побуждая сесть рядом с собой, ее пальцы сжимали мою руку с почти болезненной силой.
Ну вот! Пошли расспросы!
— Хорошо, что все кончено и мне больше не надо с ним встречаться, — я пожала плечами, отводя взгляд к пляшущим языкам пламени, чувствуя, как жар разливается по моим щекам. — Он опасен. Очень настойчив, холоден и высокомерен. И совсем не выглядит древним старцем.
Дилис медленно привстала, и этот простой жест дался ей с видимым усилием. Ее пальцы, слабые и бледные, беспомощно лежали на одеяле, а не были гордо скрещены на груди. Она попыталась приподнять бровь с преувеличенной невинностью, но получилось это скорее утомленно, чем игриво.
Я нахмурилась, сжимая кулаки под складками платья.
— Не делай вид, что не знала! — вырвалось у меня, и голос прозвучал резче, чем я планировала. — Почему ты не рассказала мне о нем? Он выставил меня полной дурой: я знала, что он фейри, но не подозревала о его настоящей сути!
Дилис прикрыла ладонью рот. Ее взгляд, обычно такой уверенный, потускнел и уклонился в сторону.
— Бессмертные боги... Ариана, прости, — с искренней досадой прошептала она, — Я не думала... В мыслях были только норманны. Их угроза затмила все.
Я злилась, но усталость брала верх, затуманивая мой гнев. Я с трудом поднялась с места и протянула ей самоцвет. Ее пальцы дрожали, когда она взяла камень.
— Король держится отстраненно, строго и так, будто он старше этих холмов. Ни за что не скажешь, что ему меньше тысячи лет. Выглядишь уже лучше. Ты ела? — спросила я, чтобы сменить тему, замечая, как она с любопытством вертит в пальцах зачарованный камень.
— Да... — ее ответ прозвучал как выдох. Она с благодарностью улыбнулась, но даже улыбка казалась усталой. — Похлебка была... прекрасна. И травяной отвар помог. Сразу полегчало. Спасибо, что присмотрела за мной. — Ее взгляд, хоть и лишенный прежней энергии, все равно был собранным и аналитическим, изучающим мое лицо с пристальным вниманием.
Я взглянула на песочные часы, стоявшие в углу на каменной полке.
— Мне надо бежать. Я еще успеваю к Эдрису.
— Ариана, ты же устала, — нахмурилась Дилис, — Останься, отдохни.
— Ерунда. Пока, — я направилась к двери, чувствуя, как ее взгляд следует за мной.
Я помогала старому травнику Эдрису с тех пор, как нашла приют в этих землях. Его лавка была самым большим в округе местом, где можно было найти не только целебные травы и зелья, но и железные гвозди, соль и прочие товары, жизненно необходимые для существования бок о бок с миром фейри. Эдрис, морщинистый, как печеное яблоко, встретил меня у входа, опираясь на узловатую палку.
— Ариана! Я уж думал, сегодня тебя не дождусь! — проскрипел он голосом, хриплым от возраста и дыма.
— Я освободилась пораньше. Так что могу поработать пару часов, — ответила я, пробираясь меж туго набитых мешков с травами, чей горьковатый, пьянящий аромат витал в воздухе, смешиваясь с запахом старого дерева.
— Вот и славно, — кивнул он, и его глаза, маленькие и пронзительные, как у старой совы, блеснули одобрением. — Пойди, перебери запасы сушеного чертополоха и корня мандрагоры. Старые связки пора заменить. [Мандрагора — европейское название женьшеня. Прим. автора].
Он послал меня в кладовую, и вскоре я с головой ушла в монотонную, успокаивающую работу, погружая руки в прохладные, шершавые стебли трав, стараясь не думать ни о чем, кроме их запаха и текстуры.