Страница 68 из 479
Глава тридцать четвертая. Повелитель чувств
Ариана
Бессмертные боги! Эти его слова. Как они заставляли мое сердце биться чаще, выскакивать из груди. Я едва могла дышать от переполнявших меня чувств.
— Позволь мне увидеть, как ты растворяешься в наслаждении.
Что? Я не понимала его слов, смотря на него распахнутыми от непонимания глазами.
— Не смущайся, Ариана, покажи мне, — тихо, почти шепотом, но очень внятно прошептал он, и в его голосе была неподдельная заинтересованность.
Я смущенно, почти отчаянно покачала головой, чувствуя, как заливается краской.
— О чем ты? — спросила я прерывисто, вся полная смущения и сладкого, мучительного ожидания.
— Как ты ласкаешь себя ради блаженства? Я хочу это видеть, — повторил он настойчиво, не отводя от моего лица своего пронзительного взгляда.
— Я сама… себя… никогда… — с трудом, запинаясь на каждом слове, выговорила я, чувствуя, как горит не только лицо, но и все тело.
Король с искренним удивлением поднял брови, его серые глаза стали цветом грозовой тучи, и он с недоверием, почти с жалостью покачал головой.
— Что ж, посмотрим, как мы можем это изменить. — В голосе Короля прозвучали мягкие, волнующие и невероятно чувственные нотки.
Он неспешно распустил завязки штанов и медленно, демонстрируя себя, снял их, не отрывая от моего лица завораживающего, тяжелого взгляда. Наклонившись, он крепко взял меня за лодыжки, нежно развел их в стороны и устроился между моих ног. Король навис надо мной, отрезав путь к отступлению, и я замерла в сладком, головокружительном предвкушении.
— Не двигайся, — мягко, но с явным приказом велел Король, а затем склонился и коснулся губами внутренней стороны моего бедра, поднимаясь все выше, и поцеловал меня через тонкую ткань нижней рубашки.
О-о… Я не могла лежать спокойно. У меня не получалось. Все мое тело трепетало и выгибалось под его ласками.
— Нам придется найти способ, чтобы ты не двигалась, милая, — Король, усмехнувшись, поцеловал мой живот, нежно коснувшись кончиком языка пупка. Потом поднялся выше, осыпая мою кожу легкими, горячими, как прикосновение солнца, поцелуями. Я покраснела, меня бросало то в жар, то в холод, я судорожно сжимала в руках простыню. Король лег рядом, и его рука плавно скользнула от моих бедер к талии, а затем к груди. Он посмотрел прямо в мои глаза, мягко, но властно обхватывая мою грудь.
— Ты вся умещаешься в моей ладони, Ариана… — прошептал он.
Он опустил указательный палец в вырез рубашки и плавным, уверенным движением отодвинул ее, освобождая мою грудь. Король повторил то же самое с другой грудью. Под его пристальным, пожирающим взглядом я чувствовала, что загораюсь, точно от внутреннего пожара. Я словно была связана собственной одеждой и полностью во власти воли Короля.
— Так прекрасно, — произнес он с восхищением, и его слова заставили меня трепетать еще сильнее. Король нежно и прохладно подул на один сосок, одновременно касаясь другого подушечками пальцев, и я почувствовала сладкую, горячую волну, пробегающую по всему телу.
— Пожалуйста, — взмолилась я, крепче сжимая простыню. Его губы сомкнулись вокруг другого соска, и я была уже не в силах сохранять самообладание, мои веки сами опустились.
— Посмотрим, сможешь ли ты получить наслаждение от этого, — прошептал Король, продолжая медленную, чувственную, изматывающую истому. Мои соски сладостно горели под его искусными пальцами и губами, каждый нерв в моем теле пел и трепетал в упоении, в преддверии чего-то большего.
— О… пожалуйста, — снова, уже не стесняясь, попросила я. Голова запрокинулась, губы сами раскрылись в беззвучном, но страстном стоне, ноги я перестала ощущать. Что же происходило со мной?
— Сейчас, милая, — прошептал Король.
Его зубы нежно сжали один сосок, а пальцы бережно, но настойчиво касались другого. Мое тело пронзил спазм безудержного, ослепительного восторга. Король приник к моим губам в глубоком, властном поцелуе и поглотил мой срывающийся крик.
Бессмертные Боги! Это было чудесно. Теперь я понимала, что значит истинная близость. Король с довольным, умиротворенным выражением взглянул на меня, и, я надеюсь, увидел в моих глазах благодарность и безграничное восхищение.
— Ты так глубоко чувствуешь. Тебе стоит научиться продлевать это состояние, и я с радостью помогу тебе, — сказал Король, снова целуя меня.
Я дышала все еще неровно, порывисто, но постепенно возвращалась к реальности. Рука Короля скользнула по моей талии, бедрам, а затем нежно, но уверенно коснулась самого сокровенного… Бессмертные Боги! Его палец сдвинул подол моей рубашки и медленно, плавными круговыми движениями проник внутрь. Король на мгновение закрыл глаза, его дыхание сбилось, как и мое, став частым и прерывистым.
— Ты вся трепещешь. Силы, как я тебя хочу. — Король погрузил палец глубже, и я вздрогнула всем телом, ощущая, как волны удовольствия накатывали снова и снова, смывая все мысли. Его ладонь нежно, но властно коснулась меня, и я снова не смогла сдержать тихого, полного наслаждения возгласа. Его палец двигался внутри меня все увереннее, быстрее. Я замерла в блаженстве, полностью отдавшись ощущениям.
Внезапно Король приподнялся, снял с меня рубашку одним ловким движением и отбросил в сторону. Он привстал, и теперь я могла видеть его возбуждение, его желание, обращенное ко мне.
— Не бойся, — проговорил Король, глядя мне прямо в глаза, и в его взгляде читалась не только страсть, но и ободрение. — Ты примешь меня.
Он наклонился и взял мою голову в ладони, заставляя меня не отрываясь смотреть на него. Челюсть его напряглась, глаза горели темным огнем. Только сейчас я заметила, что он все еще в рубашке.
— Ты действительно этого хочешь? — спросил Король, и в его взгляде я прочла страх моего отказа.
— Да, умоляю, — выдохнула я, и в этих словах была вся моя правда.
— Согни ноги в коленях, — властно велел Король, и я торопливо повиновалась. — Сейчас мы станем одним целым, Ариана ван Гвент. Я буду нежен с тобой, — прошептал он, и его губы коснулись моих, прежде чем он медленно, давая мне привыкнуть, вошел в меня.
Я застонала от щемящего, нового, немного болезненного ощущения где-то глубоко внутри — Король принял мою невинность. Он замер, его глаза засияли благоговейным трепетом и какой-то почти болезненной нежностью.
— Ты вся сжимаешься вокруг меня… так сильно. Я не причинил тебе боли? — заботливо прошептал он.