Страница 55 из 479
Глава двадцать восьмая. На вершине облаков
Ариана
— Как ты себя чувствуешь, Ариана? — спросил Король после недолгого молчания.
— Нормально, — выдавила я, и голос дрогнул, выдав все мое смятение.
Мне показалось, Король усмехнулся, но не могла разглядеть его лица.Он снова коснулся одного из кристаллов.
— Порт Пенрин, это Ладья Грифона. Набираю высоту. — Он обменялся еще несколькими фразами с неведомыми Стражами Пути. Похоже, мы покидали знакомые мне земли... — Вас понял. Связь прерываю.
Тьма за окном сгущалась, и лишь призрачный свет кристаллов освещал его профиль — Владыки, мага, пилота и мужчины, чьи намерения оставались для меня загадкой, столь же непроницаемой, как и эта ночь за бортом.
Его сильная изящная рука указала вперед.
— Смотри, — благоговейно прошептал Король, ненадолго потеряв свою властность.
Мой взгляд последовал за его жестом, и я застыла, завороженная. В ночной тьме, точно россыпь алмазов, мерцал призрачный свет бесчисленных огней.
— Тир-Нан-Ог, — выдохнула я, ощущая, как что-то сжимается в груди от великолепия этого зрелища.
Король привез меня сюда. В свои чертоги, уже не как просительницу, а как гостью.
— Ты всегда так производишь впечатление на женщин? — с дрожью в голосе прошептала я.
Я обернулась к нему, изучая его профиль, озаренный мерцанием магических кристаллов.
Король медленно повернул голову. Его взгляд заставил меня почувствовать себя голой и беззащитной.
— Я никогда не брал на эту ладью женщин, Ариана, — ответил Король, и его голос прозвучал с непривычной, обезоруживающей серьезностью. — Это... впервые.
Ох! От этой неожиданной откровенности у меня перехватило дыхание, а сердце совершило в груди немыслимый кульбит. Впервые? Неужели? А что еще для него впервые? Может, провести ночь с женщиной, не покидая ее до рассвета?
— А я... — я запнулась, чувствуя, как горит лицо. — Я произвела на тебя впечатление? — рискнула я спросить, вкладывая в вопрос всю свою неуверенность и надежду.
Король не ответил сразу, его пальцы продолжали лежать на светящихся амулетах управления, но взгляд был прикован ко мне.
— Я трепещу, милорд — выдохнула я.
Его строгие и прекрасные губы слегка шевельнулись.
— Трепещешь? — переспросил он, приподняв одну бровь.
Я лишь молча кивнула.
— Ты так... искусен, — прошептала я,— В управлении. Во всем.
— Благодарю, Ариана, — ответил Король с почти придворной вежливостью, и мне показалось, или мне лишь очень хотелось этого, что в его тоне прозвучало удовольствие.
Мы летели молча, погруженные в гул магии, наполнявший кабину, и шепот ветра за стеклом. Мерцающий огонек впереди разрастался, превращаясь в сияющий город из хрусталя и лунного света, диковинные башни которого парили среди облаков.
«Тир-Нан-Ог вызывает Ладью Грифона. Следуйте установленным путем. Подтвердите», — прозвучал ровный голос Стража Пути.
— Вас понял, Тир-Нан-Ог. Связь прерываю, — ответил Король, и я почувствовала, как напряглись мышцы его плеча рядом со мной, его концентрация была ощутима, как натянутая тетива перед выстрелом.
— Тебе это явно нравится, — заметила я, чтобы разрядить напряженную тишину, наблюдая, как его длинные пальцы лежат на светящихся амулетах с небрежной уверенностью.
— Что именно? — он снова повернул ко мне голову, и в призрачном свете магических кристаллов я увидела в его глазах искренний интерес.
— Летать, — прошептала я. — Быть... хозяином неба. Парить выше всех.
— Управление ладьей требует полной самоотдачи и ясности ума, — произнес Король задумчиво, его взгляд устремился в даль,— Здесь нет места сомнениям или страху. Да, мне это по нраву. — Он сделал небольшую паузу. — Хотя я больше целю полеты на крылатых конях.
— Крылатых конях? — не удержалась я от удивленного, почти детского возгласа, и тут же покраснела от своей простоты.
Губы Короля снова дрогнули в легкой улыбке.
— Это совсем другое, они живые существа и, чтобы владеть таким, нужно постараться, — кивнул он,— Но и ладьи, и кони... все это часть моей жизни. Дыхание свободы.
Великие Силы... Дорогие увлечения, доступные лишь бессмертным королям и полубогам. Я же могла похвастаться лишь любовью к потрепанным свиткам и редкими походами на ярмарку бродячих сказителей. Пропасть между нами казалась непреодолимой.
«Ладье Грифона разрешена посадка», — ровно произнес через амулет Страж Пути.
Тир-Нан-Ог приближался стремительно, и от его ослепительного вида захватывало дух. Башни, словно сплетенные из лунного света и застывших аккордов музыки, ажурные мосты, перекинутые между облаками, висячие сады и стремительные водопады…
— Впечатляет, не правда ли? — произнес Король, и в его сдержанном голосе я безошибочно услышала гордость владельца и творца.
Я могла лишь безмолвно кивнуть, словно завороженная, прижавшись лбом к прохладному стеклу. Город казался диковинным сном, нереальной гравюрой из древнего манускрипта, ожившей сказкой.
Мне внезапно вспомнился Эйдан — его простое, открытое лицо, неуклюжая, искренняя попытка поцеловать меня у старого дуба на окраине леса. Наверное, все же стоило ответить на его записки... Но это могло подождать. Теперь мой мир сузился до размеров этой ладьи и мужчины, что сидел рядом.
— Через пару минут будем на месте, — небрежно бросил Король, и от этих простых слов кровь снова ударила мне в виски.
Он снова погрузился в диалог со Стражами, но я уже не слушала, полностью погруженная в пучину собственного страха, ожидания и предвкушения. Бессмертные Боги... Вот оно. Судьба моя отныне в его руках. Что он задумал?
Впереди, вырастая как мираж, показалась одна из самых высоких башен, увенчанная сияющей посадочной площадкой. Она приближалась, становясь все больше и монументальнее, и мое волнение росло вместе с ней.
Надеюсь, я не разочарую Короля. Не покажусь ему недостойной, простоватой... Я мысленно поблагодарила Дилис за ее настойчивое желание добавить мне привлекательности.
« Я справлюсь. Я справлюсь», — твердила я про себя, вцепившись в резные подлокотники.
Ладья с едва заметной вибрацией замерла в воздухе, и Король с отточенной легкостью, без единого лишнего движения, посадил ее на сияющую каменную плиту. Сердце мое готово было выпрыгнуть из груди — клокочущая смесь нервного ожидания, щемящего облегчения после полета и леденящего страха перед тем, что ждало впереди.