Страница 464 из 479
Глава двести двадцать восьмая. Признание
Ариана
Открылись деревянные створки подъемника, и мы вошли внутрь. Король посмотрел на меня с высоты своего роста, и в его глазах я ничего не могла прочесть. Ах, как он был прекрасен — пышные серебристые волосы, белая льняная рубашка, темный камзол.
И внезапно это чувство.
Бессмертные Боги — страсть, жажда, удар молнии!
Казалось, между нами повисла мощная голубая аура.
— Ты чувствуешь? — низко прошептал Король.
— Да, — с жаром ответила я.
— Ох, Ариана! — простонал Король и обнял меня дрожащими руками, прижимая к себе.
Одна его рука погрузилась пальцами в мои волосы на затылке, запрокинула мою голову, и его жадные, голодные губы нашли мои.
Мои пальцы тоже взъерошили его волосы, а он прижал меня к гладкой стене магического подъемника.
— Я очень не люблю с тобой спорить, — произнес Король.
В его поцелуе соперничали страсть и отчаяние, под стать моему настроению.
Желание взорвалось в моем теле, все дневное напряжение искало выхода. Мы забыли про все, растворились друг в друге. Остались лишь наши языки, и дыхание, и руки, и нестерпимая сладость. Король положил руки мне на бедра, задрал подол туники, гладя мои бедра.
— Святые боги, ты надела эти чулки… тончайшая шерсть, — с благоговением пробормотал он,— Я хочу посмотреть…
Он задрал тунику еще выше, до самых бедер. Сделав шаг назад, он коснулся глифа на стене. Подъемник плавно остановился.
У Короля потемнели глаза, губы раскрылись, он шумно дыщал. Мне тоже не хватало воздуха.
Я радовалась, что у меня за спиной была стена, поддерживающая меня, пока я нежилась под чувственным, плотским взглядом этого красавца.
— Распусти волосы, — приказал Король.
Я подчинилась, и волосы густым облаком упали на плечи.
— Распусти шнуровку на тунике, — последовал новый приказ.
Я вообразила себя ужасной развратницей и, подняв руки, медленно потянула тонкие ленты. Теперь из распахнутой туники соблазнительно виднелась моя грудь.
Король облизал пересохшие губы, и его глаза потемнели еще больше.
— Не представляешь, насколько ты меня волнуешь! — выдохнул он.
Я нарочно прикусила губу и медленно покачала головой. Король на мгновение закрыл глаза, а когда открыл их снова, в них пылал огонь. Он шагнул ко мне и оперся ладонями на стену подъемника, по обе стороны от моего лица. Король был так близко, насколько это было возможно, не касаясь меня.
Я подняла лицо навстречу ему, а он наклонился и провел кончиком носа по моему. Я пылала страстью. Хотела немедленно, здесь и сейчас.
— Уверен, что ты знаешь это, — негромко произнес он, — уверен, тебе нравится доводить меня до исступления.
— Разве я довожу тебя до исступления? — невинно спросила я.
— Всегда и во всем, — ответил он, — Ты лаанан ши или моргана.
Ланнан Ши
(яблоневая дева) — в мифологии ирландцев — кровожадный дух, принимающий облик
прекрасной девушки. Она является в образе красавицы, незримой для всех остальных и заманивает
на свой голос одиноких путников.
Моргана (морская) — в мифологии бретонцев русалка. Примечание автора
Король подхватил мою ногу выше колена и положил себе на бедро. Я чувствовала, как он возбужден, как сильно хотел меня. Король провел губами по моему горлу, и я со стоном обняла его за шею, прижимаясь к нему всем телом.
— Сейчас я возьму тебя, — прошептал он, и я в ответ выгнула спину и сильнее прижалась к нему.
Король подхватил меня, приподнял выше и распустил завязки на своих штанах.
— Держись крепче, моя маленькая, — пробормотал Король. — Боги благословят целительницу Гвенвифар.
Король посмотрел на меня затуманенными глазами.
— Надеюсь, ты не очень дорожишь этими кружевами…
Его слова опьяняли меня, все дневные страхи забылись.
Во всем мире сейчас были только он и я. Не отрывая глаз от моих, Король медленно вошел в меня. Я изогнулась, запрокинула голову, закрыла глаза, наслаждаясь этим ощущением. Он вышел и снова двинулся в меня — так медленно, так сладко…
— Ты моя, — пробормотал он, обдавая жарким дыханием мою шею.
— Да, — ответила я, уже почти не контролируя себя, — Твоя. Когда ты уже привыкнешь к этому?
Король застонал и начал двигаться быстрее. Я отдалась его неумолимому ритму, наслаждаясь каждым его движением, неровным дыханием, его потребностью во мне, отражающей мою потребность в нем.
Я чувствовала себя удивительно сильной, желанной и любимой. Любимой этим очаровательным, сложным мужчиной, которого я тоже обожала всем сердцем.
Король брал меня все жестче и жестче, прерывисто дышал, растворялся во мне, а я растворялась в нем.
— Ох, моя маленькая! — простонал он, мягко покусывая мою щеку, и я взорвалась, содрогаясь. Король замер, вцепившись в меня пальцами, и излился в меня, прошептав мое имя.
Мгновенно Король стал другим: усталым и спокойным, его дыхание выровнялось. Он нежно поцеловал меня.
Мы стояли, касаясь лбами, и мое тело было словно воск, ослабевшее, но блаженно сытое любовью.
— Ох, Ариана, — с усталой нежностью снова простонал Король и поцеловал меня в лоб, — Ты так мне нужна.
— И ты мне, милорд, — ответила я, не поднимая на него глаз.
Он одернул на мне подол и затянул шнуровку на тунике. После этого он коснулся глифа на панели, и подъемник снова ожил.
— Тэлор наверняка удивляется, куда мы пропали, — довольно ухмыляясь, сказал Король.
Вот черт! Я торопливо поправила волосы в безуспешной попытке избавиться от следов бурной страсти, потом сдалась и просто собрала их сзади в узел.
— Нормально, — улыбнулся Король, застегивая свои штаны.
Сейчас он снова был воплощением властного правителя, и поскольку его волосы и без того всегда выглядели так, словно он только что занимался любовью, разница была почти незаметна. Разве что теперь он спокойно улыбался, а серые глаза игриво лучились. Неужели мужчин так легко умиротворить?
Когда створки подъемника раздвинулись, Тэлор уже ждал нас у входа.
— Проблемы с подъемником, — заявил Король, когда мы вышли.
Я не могла смотреть им в лицо и поспешно скрылась за двойными дверями в спальню Короля, чтобы найти свежее белье.
Когда я вернулась, Король уже сидел без камзола за длинным дубовым столом и беседовал с Голайсид. Она ласково улыбнулась мне и поставила на стол две тарелки с горячим ужином.
О, восхитительный аромат — тушеный петух в пряном вине, если я не ошибалась. Я умирала от голода.