Милорд. Рабыня Короля фейри

Глава двести двадцать четвертая. Удар

Ариана

Я тяжело дышала, возбужденная игрой. Король направился в конец стола, снова поставив черный шар, а белый пустив ко мне. С опасной, похотливой улыбкой, Король выглядел таким плотским, таким голодным. Как я могла устоять? Я поймала шар и приготовилась ударить по нему.

— Эй-эй! — насмешливо окликнул Король, — Подожди.

Как он любил продлевать мои мучения! Король вернулся и снова встал позади меня. Я закрыла глаза, чувствуя, как его ладонь скользит по моему бедру, а потом снова ласкает меня медленно и дразняще.

— Целься, — прошептал Король.

Я не могла сдержать стона. Желание бурлило внутри меня, как кипящая смола. Я пыталась… действительно пыталась думать о том, как ударить белым шаром по черному.

Я слегка сдвинулась вправо, и Король последовал за мной. Я снова наклонилась над столом, чувствуя бедрами его близость.

Собрав последние крошки внутренней силы, потому что я знала, что будет, когда я ударю, я прицелилась и ударила по белому шару.

Король шлепнул меня.

Ой!.. Я снова промахнулась.

— О нет! — с досадой воскликнула я.

— Еще раз, девочка, — сказал Король, — Если ты промахнешься и на этот раз, я действительно покажу тебе.

Что? Что он покажет?..

Король снова поставил черный шар, очень медленно прошел назад и встал позади меня. Его пальцы снова сжали мою ягодицу.

— Ты можешь это сделать, — уговаривал Король.

Да не могу я, когда ты меня отвлекаешь… Я толкнула задом его руку, и Король снова легонько шлепнул меня.

— Жаждете, леди? — насмешливо прошептал он.

Да… Я хочу тебя…

— Что ж, давай избавимся вот от этого, — сказал Король, и его пальцы скользнули под кружево моей сорочки.

Он осторожно спустил ее с одного плеча. Я чувствовала себя беззащитной, когда Король наклонился и нежно поцеловал меня сзади чуть выше ключицы.

— Бей, детка, — сказал он.

Я чуть не плакала, этого не должно было случиться. Я знала, что промахнусь. Я поднесла шест к белому шару, ударила по нему и, к собственной досаде, промахнулась мимо черного.

Я замерла, ожидая удара, но его не было. Вместо этого Король наклонился надо мной, пригибая меня к столу, и я почувствовала, как зеленое сукно касается моей щеки. Он отобрал у меня шест и отбросил в сторону. Я ощутила твердое горячее тело, прижавшееся ко мне.

— Ты промазала, — сказал Король ласково, и его губы коснулись моего уха. Моя щека все еще была прижата к прохладному сукну. — Положи ладони на стол.

Я сделала, как он сказал, чувствуя, как мои пальцы дрожат.

— Хорошо, — с удовлетворением сказал Король,— Сейчас я отшлепаю тебя, и в следующий раз ты, возможно, не будешь так делать.

Он встал слева от меня, и я снова ощутила через ткань его восставшее желание.

Я застонала, сердце выпрыгивало из груди. Дыхание участилось, по жилам пронеслась волна возбуждения. Король ласкал мою грудь, другой рукой держал меня за волосы, а локтем надавливал на спину, не давая выпрямиться. Я была совершенно беспомощна, и от этого внутри меня разливался сладкий, жаркий трепет.

— Раздвинь ноги, — приказал Король.

Я заколебалась, и он довольно сильно шлепнул меня деревянной линейкой! Звук удара был сильнее боли, и это меня удивило. Я ахнула, и он ударил снова.

— Ноги, — стальным тоном приказал Король.

Учащенно дыша, я раздвинула ноги. Линейка ударила снова. Ой, больно! Но треск удара по коже был страшнее самой боли.

Я закрыла глаза и впитывала в себя это ощущение. Все было не так страшно, а дыхание Короля становилось все более рваным, хриплым. Он ударял снова и снова, и я чувствовала кожей его влажное разгоряченное дыхание.

Возбуждение и желание продолжать только росли.

Я перешла на темную сторону. В ту часть своей души, которую едва знала, но уже посещала прежде — в Комнате Откровений, под звуки старинной музыки.

Линейка ударила снова, я вскрикнула, и Король застонал в ответ. Он ударил еще, и еще, и снова… на этот раз больнее, и я поморщилась, чувствуя протест.

— Остановись, — вырвалось у меня прежде, чем я осознала, что произнесла это слово.

Король немедленно отбросил линейку и ослабил хватку.

— Хватит? — с тревогой спросил он.

— Да, — облегченно пробормотала я.

— Я хочу взять тебя, — голос был сдавленным, хриплым, полным желания.

— Да, — простонала я, томясь от той же жажды.

Король расстегнул штаны, а я легла на стол, чувствуя спиной грубое сукно.

Я снова изумлялась тому, как сумела выдержать, что Король делал со мной, и да, я наслаждалась этим.

Это было порочным, но это делал со мной Король и, значит, это было хорошо.

Король ввел внутрь меня два пальца и медленно провел ими по кругу. Ощущение было восхитительным, я таяла от блаженства, чувствуя, как мое тело откликается на каждое движение.

Потом я услышала знакомый шорох ткани. Король встал позади меня, между моих ног, и раздвинул их шире. Он медленно вошел, наполняя меня, и я услышала, как он застонал от удовольствия.

Король крепко схватил меня за бедра, вышел из меня и резко, словно нанося удар, вошел снова, вырывая мой крик. На мгновение он затих, и я чувствовала, как его дыхание касается моей спины.

— Еще? — спросил Король заботливо.

— Да… — выдохнула я. — Все хорошо. Освобождайся… возьми меня с собой.

Король низко застонал, вышел и резко вошел снова. Он повторял это снова и снова — намеренно грубо, карающе, восхитительно.

Бессмертные Боги! Внутри меня все начало пульсировать и сжиматься. Он тоже почувствовал это и ускорил ритм, толкаясь в меня жестче, чаще, и я сдалась, взорвавшись вокруг него.

Наслаждение опустошило меня, вырвало из меня всю душу, последние остатки сил. Я задрожала всем телом, цепляясь пальцами за край стола.

Я смутно осознавала, что Король излился, выкрикивая мое имя. Его пальцы впились мне в бедра, потом он затих и обмяк.

Мы сползли на пол, и он обнял меня, прижимая голову к своей груди. Я чувствовала, как его сердце бьется рядом с моим, как наши дыхания сливаются в одно.

— Спасибо, моя маленькая, — прошептал Король, покрывая мое лицо нежными, словно лепестки, поцелуями.

Я открыла глаза и посмотрела на него.

— Твоя щека красная от сукна, — сказал он. Он нежно потер мое лицо кончиками пальцев и настороженно спросил: — Как тебе такое?

Я видела, что ему действительно важно это знать.

— Потрясающе, — благодарно прошептала я,— Я люблю, когда грубо, люблю, когда нежно. Я люблю все, что связано с тобой.