Страница 438 из 479
Глава двести пятнадцатая. Его игрушка
Ариана
Я заглянула через раздвижные двери в каюту, где темнело лакированное дерево и блестели медные лампы, и вздрогнула. На пороге появился высокий светловолосый мужчина лет тридцати, с загорелой кожей и кудрявыми, светлыми, как созревшая пшеница, волосами.
Он смотрел на меня с добродушным любопытством. На нем была легкая рубаха из тонкой ткани с короткими рукавами и удобные штаны до колен, а на ногах — мягкие кожаные сапоги.
— Мак, приветствую! — улыбнулся Король.
— Приветствую, государь, — ответил Мак, и они обменялись рукопожатием, — Рад видеть вас на борту.
— Ариана, это Лайам Мак-Коннел, — представил Король, кивнув в сторону мужчины. — Лайам, это моя Ариана.
Моя! Внутренняя богиня тут же взметнулась в победном танце, и я почувствовала, как легкая дрожь пробегает по коже. Я еще не пришла в себя после разговора о Вороном, а теперь это слово — моя, и я вновь почувствовала сладкий, головокружительный восторг.
Мне предстояло привыкнуть к этому, но каждый раз я приятно волновалась.
— Зовите меня просто Мак, — сказал матрос добродушно, и я не могла определить его акцент — он звучал как-то по-особенному, словно Мак родился в далеких, туманных краях. — Добро пожаловать на борт «Келани», леди Ариана.
— Просто Ариана, — смущенно поправила я его.
У Мака были красивые карие глаза — теплые, как осенний мед, и я заметила в них искру добродушного веселья.
— Как она себя чувствует, Мак? — быстро вмешался Король, и в первый миг я подумала, что речь идет обо мне. Сердце екнуло.
— Она готова плясать на волнах, как шелки, господин, — радостно сообщил Мак, и я поняла: они говорят о судне. Какая я дуреха — приняла это на свой счет.
Шелки (селки, роана) — в кельтской мифологии оборотень-тюлень. Прим автора
— Тогда покажем Ариане, на что она способна, — с азартом сказал Король.
— Вы хотите выйти в море? — уточнил Мак.
— Угу, — лукаво улыбнулся Король, сжимая мою ладонь.— Короткая прогулка, согласна, Ариана?
— Да, пожалуйста, — ответила я.
Я прошла за Королем в каюту, и воздух стал прохладнее, запахло деревом и морем. Прямо перед нами стоял широкое угловое сиденье, обтянутое темной кожей, а над ним — огромный круглый иллюминатор, через который открывался панорамный вид на пристань, где качались на воде белые корпуса судов, словно стая лебедей.
Слева я увидела кухонную зону из светлого, отполированного дерева, с блестящей медной утварью.
— Это салон, — сказал Король, махнув рукой в сторону кухни. — Тут же камбуз.
Он взял меня за руку и повел через салон. Я огляделась: просторное помещение, залитое светом, с полом из того же светлого дерева, что и стены. Все было элегантно, но в то же время поражало продуманной простотой. Здесь чувствовалась рука мастера, который знал, что нужно моряку, а что — излишество.
— Купальни с обеих сторон, — добавил Король, указав на двери, и я кивнула, запоминая.
Он открыл маленькую дверь причудливой формы, и мы оказались в просторной спальне. Я замерла на пороге.
Здесь стояла огромная кровать, вырезанная из темного дуба, с резными ножками и светлым бельем. Король почти одержимо придерживался одного стиля.
— Это каюта владельца, — сказал он,— Ты здесь первая девушка, не считая Келани и придворных.
Я почувствовала, как участился пульс. Опять «первая». Это слово каждый раз ударяло в самое сердце, заставляя его биться быстрее.
Король шагнул ко мне и обнял. Его пальцы погрузились в волосы, а губы нашли мои — долгий, сильный поцелуй, от которого у меня перехватило дыхание.
— Может, обновим эту кровать, — прошептал он возле моих губ, и его голос пробежал по моей коже, как теплый ветер.
В море!.. — пронеслось у меня в голове, и внутри разлилась сладкая, тягучая волна.
— Но не прямо сейчас, — добавил он, отстраняясь,— Пойдем, нужно сначала отправить Мака на берег.
Я прогнала укол разочарования, и мы снова пошли через салон. Мимоходом Король махнул рукой на другие двери, и я заметила резные медные ручки.
— Там — кабинет, — сказал он, указывая на одну, — а вон там — еще две спальни.
— Так сколько же человек могут ночевать на борту? — спросила я, пытаясь представить себе это судно обжитым и шумным.
— Рассчитано на шестерых гостей, — усмехнулся Король,— И команду. Но я люблю ходить на нем один. Редко кого-то приглашаю. А вот ты — другое дело. Я ведь должен за тобой присматривать.
Он открыл узкий шкафчик и достал спасательный жилет — ярко-красный, из плотной ткани, с блестящими пряжками и ремнями. Я смотрела, как Король приближается ко мне.
— Вот, — сказал он, надевая жилет через мою голову. Его пальцы ловко затягивали ремни, подгоняя по моей фигуре. На его губах играла та самая легкая улыбка, когда Король чувствовал себя хозяином положения.
— Тебе нравится стягивать меня ремнями, правда? — лукаво спросила я, приподняв бровь.
— Не только стягивать, но и… — Король усмехнулся, его глаза потемнели, став почти черными.
— Ты развратник, — выдохнула я. Без осуждения, с теплом и легким дразнящим предвкушением.
— Знаю, — сказал он, и по его лицу расползлась хищная, самодовольная усмешка.
— Мой развратник, — прошептала я, чувствуя, как слова обжигают губы.
— Да, твой, —уверенно ответил Король, и у меня снова встрепенулось сердце.
Закончив возиться с ремнями, он схватил меня за края жилета, притянул к себе и поцеловал с голодной нежностью.
— Навсегда, — прошептал он, почти касаясь моих губ.
Король уже разворачивался к выходу, и я стояла, оглушенная, чувствуя, как это слово пульсирует в моей груди. Навсегда! Черт побери, навсегда!?
— Пошли, — сказал он, протягивая мне руку.
Я взяла его ладонь, и он повел меня по узкому трапу наружу, на верхнюю палубу, в маленькую открытую рубку, где я увидела большое деревянное колесо руля и высокое сиденье, обтянутое кожей. На носу судна Мак возился с канатами, его светлые волосы трепал ветер.
— Ты здесь научился своим трюкам с крапивными веревками? — спросила я невинным тоном.
— Выбленочные узлы мне очень пригодились, — ответил он, и его глаза оценивающе скользнули по моей фигуре, — Ариана, все-то тебя интересует. Но мне нравится твое любопытство. Я буду рад продемонстрировать свое умение обращаться с веревками.
Выбленочный узел —