Страница 432 из 479
Глава двести двенадцатая. Изменчивый как пламя
Ариана
Король погасил улыбку и теперь смотрел на меня серьезно.
— Да, твоя, — подтвердила я, тая под его взглядом, — Мне хотелось бы спросить тебя вот о чем.
— Спрашивай, Ариана, — разрешил Король, и его пальцы на миг замерли на моей пояснице.
— Твой настоящий отец… ты помнишь его? — шепотом произнесла я.
Эта мысль давно мучилала меня, не давая покоя.
Король нахмурился, потом покачал головой. Пряди серебристых волос упали на лоб.
— Почти нет, — ответил он, глядя в сторону, — Он все время был на войне или в зале совета, и я редко его видел. А потом он погиб, пытаясь спасти меня и… маму из плена.
— Откуда ты знаешь? — тревожно вздрагивая, спросила я.
— Мне говорил об этом лорд Брендон… — Король замолчал, стиснув зубы.
Я выжидающе смотрела на него, боясь спугнуть признание.
— Ты так хочешь всей правды? — устало вздохнул Король и покачал головой, — В день, когда погибла моя мать, тюремщик забыл… оставить мне еду и воду. Он увидел тело и пошел доложить … оставил меня в каменном мешке. В это время войско Благого Двора уже осаждало Авалон, чтобы освободить… нас. Я просидел там без пищи четыре дня. Рядом с телом моей уже мертвой матери и запахом смерти, который пропитал камни навсегда.
Король говорил это подчеркнуто спокойно, но я видела, как в глубине его глаз разгорается застарелая, не заживающая боль, словно шрам от ржавого клинка.
Я всхлипнула.
Бедный малыш. Ужас был слишком велик, чтобы его можно было осмыслить, слишком черен, чтобы найти в нем проблеск света.
Я сидела потрясенная.
Вот почему Король так одержим, чтобы я ела.
Вот почему он помогает людям ритуалами урожая. Его придворные даже устраивают благотворительные балы, чтобы собрать золото для голодающих смертных.
Король совсем помрачнел.
— Знаешь, давай поговорим о чем-нибудь другом, — подчеркнуто вежливо сказал Король, но я услышала мольбу.
— Прости, — шепнула я. Нашла его руку и сжала, пытаясь передать тепло, которое он так редко позволял себе принять. — Я не хотела тебя огорчить.
Король снова качнул головой.
— Ариана, это старая история, — ответил он, — Я не хочу о ней думать. Не сейчас и не с тобой.
И я поняла: сейчас не время для теней. Вокруг было слишком красиво и хорошо. Тишина обнимала нас, словно покрывало, сотканное из света и сумерек.
— А какой сюрприз ты приготовил для меня? — спросила я, торопясь сменить тему, пока Король снова не показал изменчивый, колючий нрав.
Лицо Короля мгновенно посветлело.
— Мы выйдем прогуляться? Хочу тебе кое-что показать.
— Конечно.
Я любовалась тем, как быстро Король меняется, живой и зыбкий, как магическая ртуть. Он усмехнулся беззаботной улыбкой, и мое сердце тоже дрогнуло от радости.
Король игриво шлепнул меня по ягодице. Я вздрогнула от неожиданности, но улыбаться не перестала.
— Одевайся. Надень тунику попроще. Надеюсь, Тэлор положил ее в твою сумку.
Король поднялся и натянул льняные штаны, облегающие бедра. Я могла бы сидеть весь день и смотреть, как он движется по комнате: его плечи, осанка, легкая, звериная грация.
— Ну? — Он приподнял бровь с притворной строгостью.
Я усмехнулась, не отводя взгляда.
— Я просто любуюсь.
Король возмущенно покачал головой, но я знала, что ему приятно.
Во время переодевания я заметила, что мы движемся в одном ритме, как пара, давно знающая друг друга. Прислушиваемся к дыханию, ловим взгляды, обмениваемся легкими улыбками и мимолетными касаниями.
Это было ново для нас обоих: слаженность и тихая нежность, в которой не было ни страха, ни игры.
— Обсуши получше волосы, — распорядился Король, когда мы уже были одеты.
Я узнала прежнюю стальную интонацию.
— Повелительно, как всегда, — усмехнулась я.
Король наклонился и коснулся губами моей макушки.
— По-другому никогда и не будет, моя девочка, — неожиданно мягко сказал он, — Еще не хватало, чтобы ты простудилась на ветру.
Я закатила глаза, а Король насмешливо улыбнулся.
— Между прочим, леди ван Гвент, — хищно добавил он,— мои ладони давно скучают по шлепкам, а разум по чужим эмоциям.
— Рада это слышать, милорд, — ответила я с вызовом. — А то я уже подумала, что ты утратил свою суровость.
— Я могу легко доказать, что нет, если ты настаиваешь, — парировал Король.
Он вытащил из сундука теплый, серовато-кремовый плащ из толстой шерсти и элегантно набросил его на плечи поверх светлого камзола. С небрежно распущенными волосами и этим плащом, перекинутым через плечо, он словно сошел с древнего гобелена — прекрасный, опасный, вечный.
Король был красив до безобразия. И я не знала, что именно дарило мне эту странную легкость — его безупречный облик или уверенность в том, что он любит меня. Но угроза страданий больше не наполняла меня ужасом.
Таким был мой Король — изменчивый, как пламя, и сложный, как узор на старом клинке.
Чем болье я его узнавала, тем больше понимала, почему ему нужны эти отношения по договору и страшные, пугающие ритуалы.
Когда я взяла в руки гребень, в моей душе затеплилась робкая надежда.
Мы найдем средний путь. Нам нужно лишь признать потребности друг друга.
Приспособиться, не ломая, а переплетаясь, как корни деревьев, что растут рядом.
Я смогу это сделать. Я должна.
Я взглянула на себя в полированное зеркало на дубовом комоде. На мне была бледно-голубая, чуть грубоватая льняная туника. Тэлор давно купил для меня и вчера положил в сундук.
Волосы растрепались, щеки пылали, губы слегка припухли. Я коснулась их пальцами, вспоминая поцелуи Короля, и не смогла сдержать улыбки.
«Да, я люблю», — сказал он.
И это слово, простое и великое, горело теперь во мне, как свеча в ночи.
— Куда мы поедем? — спросила я, когда мы стояли в просторном холле, ожидая, пока конюх подаст карету.
Король загадочно подмигнул. Я видела, как он буквально светится изнутри, с трудом сдерживая ликование, которое бродило в нем, словно молодое вино. Это было так на него не похоже — детская, не скрытая за ледяной маской радость.
Таким же он был в день, когда мы поднимались в небо на крылатых конях. Возможно, Король подготовил нечто столь же головокружительное.
Я оглянулась на него, и Король тут же наклонился и снова поцеловал меня.
— Ты хоть представляешь, как я счастлив благодаря тебе? — спросил он.