Страница 430 из 479
Глава двести одиннадцатая. Колдовская близость
Ариана
Я не могла сдержать ликование. Оно колко плескалось внутри, точно искры кузнечного горна.
Внутри меня больше не было страха, там воцарилась тишина.
Я широко улыбалась, еще до конца не веря в происходящее, и жадно вглядывалась в осунувшееся и бледное лицо Короля. Тени под глазами сделали его похожим на изголодавшегося волка.
Слезы жгли веки, и я шептала про себя: «Да, ты любишь. Я знаю — любишь».
С плеч словно свалилась целая каменная стена, и я дышала полной грудью впервые за долгие дни.
Этот порочный красавец, которого я когда-то принимала за своего романтического героя — сильного, одинокого, окутанного тайной, — действительно был таким.
Но теперь я видела и другое: как Король одинок в своем бессмертии, как раним под слоями ледяной вежливости и как люто ненавидит себя.
В моей груди теснилась и радость, и щемящая жалость. Но неожиданно я поняла, что мое сердце достаточно велико, чтобы любить за двоих. Я надеялась и беззвучно молилась об этом, как о чуде.
Я взяла в ладони его измученное лицо и целовала , вкладывая в этот поцелуй все, что не могла высказать словами.
Мне хотелось утонуть в этой любви, раствориться в ней, точно под водопадом, что шумел за нашей спиной, застилая паром зеркала.
Король со стоном сжал меня в объятиях так жадно и отчаянно, словно я была единственным светом в его вековом мраке.
— Ариана, — прошептал он,— Я хочу тебя. Но не здесь.
— Да, — выдохнула я.
Король коснулся кранов и остановил воду. Взял меня за руку и вывел из каменной купальни, где еще клубился пар, и пахло маслами и сухим вереском. Закутал меня в теплое покрывало, а сам опоясал бедра куском льна.
Я на миг задержала взгляд на его обнаженной спине, где виднелся узор шрамов. Король взял тряпицу поменьше и начал промокать мои мокрые волосы. Убедившись, что с меня больше не течет, он скрутил ткань узлом у меня на макушке.
В зеркале напротив я увидела себя — краснолицую, с сияющими глазами и подобием заморского тюрбана на голове.
Король стоял за моей спиной, чуть склонив голову, и наши взгляды встретились в мутном стекле: его — пронзительные, серые, как зимнее море, и мои — ярко-синие, как утреннее небо над горами.
Мне пришла дерзкая мысль.
— Позволишь мне тоже позаботиться о тебе? — спросила я.
Король кивнул без особого воодушевления. Я взяла еще одну льняную тряпицу из высокой стопки у столика, встала на цыпочки и принялась вытирать его влажные жемчужные волосы.
Король слегка наклонился, облегчая мне задачу, и я видела, как он улыбается, точно ребенок, которому впервые подарили игрушку.
— Давно мне не вытирали голову, — задумчиво пробормотал он,— Очень давно.
Король нахмурился.
— Вообще-то… кажется, никогда.
— Но леди Гленда? — не удержалась я. — Она ведь заботилась о тебе, когда ты был маленьким?
Король покачал головой. Я ощутила, как он напрягся, готовясь к моему следующему вопросу.
— Нет, — сказал он слишком ровно и пусто.— Она с самого первого дня уважала мою отстраненность, хотя и с трудом. Я был весьма самостоятельным ребенком.
И снова у меня в груди разрослась тупая, ноющая боль. Я видела перед собой светловолосого малыша с серьезными глазами, который учится застегивать камзол сам, потому что никому не верил.
Я не могла позволить печали нарушить хрупкую, почти колдовскую близость, что возникла между нами.
— Что ж, я впечатлена, — сказала я.
— Не сомневаюсь, леди ван Гвент. — Король приподнял бровь. В глазах мелькнула прежнее высокомерие. — Или, может, это я впечатлен?
— Разумеется, милорд, — ответила я с той же дерзкой улыбкой. — Здесь и сомневаться не приходится.
Закончив с его волосами, я взяла еще одно покрывало и зашла за его спину. Король замер. В зеркале наши взгляды снова встретились. Король смотрел настороженно и недоверчиво.
И я поняла, что должна сказать, прежде чем сделать следующий шаг.
— Можно я кое-что попробую? — негромко спросила я.
Король помедлил и кивнул.
Осторожно, словно прикасаясь к проклятому артефакту, который мог проснуться от моего дыхания, я провела мягким покрывалом по его левой руке.
Я подняла взгляд к зеркалу. Наши глаза встретились в глубине полированного металла: Король внимательно следил за моими действиями.
Я наклонилась и коснулась губами его предплечья. Потом вытерла другую руку, и снова ниточка поцелуев легла вдоль вен, от запястья к локтю. Король снова улыбнулся. Внутри меня разлилось тепло, словно мед на утреннем хлебе.
Я принялась вытирать его спину, обходя запрещенную территорию, покрытую шрамами.
— Всю спину, — неожиданно спокойно сказал Король.
Он сделал резкий, судорожный вдох и закрыл глаза. Я быстро вытерла влагу, стараясь касаться кожи только тканью. Но я все равно чувствовала под пальцами каждый бугорок мышц и впадину между ребрами.
Какая красивая спина — широкая, с мощными, скульптурными плечами, где даже мелкие мышцы проступали отчетливо, точно выточенные резцом.
Король не жалел себя в тренировках. Его тело было совершенным, если бы не шрамы. Белые, серебристые, кое-где розовые… Они пересекали лопатки, вились вдоль позвоночника, и каждый рассказывал свою историю боли.
С огромным трудом я заставила себя не останавливаться на них, переборола желание припасть губами к каждому рубцу. Король выдохнул с таким облегчением, словно сбросил кольчугу. Я наградила его коротким поцелуем в плечо.
Обхватив Короля руками, я вытерла ему живот. Ткань скользила по твердым кубикам пресса, и я чувствовала, как бьется его пульс. Наши глаза снова встретились в зеркале. Король смотрел на меня с удивленной улыбкой, но в глубине взгляда таилась настороженность.
— Держи. — Я вложила в его ладонь небольшую холстинку для лица. — Помнишь, когда ты приехал знакомиться с моей матушкой? Ты заставил меня касаться тебя моими же руками.
Король помрачнел, но я проигнорировала эту перемену и обняла его за поясницу. В зеркале мы выглядели, словно герои саг. Обнаженный Король с кожей, белой как березовая кора, и гривой серебряных волос. И я — босая, в слегка влажной тунике.
Я взяла его руку с зажатой холстинкой и направила, чтобы он сам промокнул себе грудь. Король замер, почти парализованный собственным напряжением. Лишь следил глазами за движениями моей руки, сжимавшей его пальцы.