Страница 424 из 479
Глава двести восьмая. Цена беспечности
Ариана
Я не знаю, сколько времени мы неподвижно лежали в тишине под шелковым балдахином. Я уже привыкла, что в мире фейри время текло иначе, а когда со мной был Король, казалось, это продолжалось и в мире людей.
Ночь уже давно перешагнула полночный рубеж. Усталость навалилась на меня, но я всем сердцем хотела продлить такую редкую между нами безмятежность.
Сейчас я остро ощущала перемену в наших отношениях. Случилось то, на что Король, по его собственным словам, был неспособен: мы не просто предались страсти, мы нежно и сладко любили друг друга.
За последний месяц Король прошел невероятно долгий путь. Перешагнул через свои страхи, защитил меня от своих бывших любовниц…
Я тоже изменилась, окончательно увязнув в мире бессмертных, и не могла осмыслить все эти перемены сразу.
— Мне никогда не насытиться ни твоей чистой душой, ни твоим телом, — едва слышно прошептал Король. — До скончания веков.
Он трепетно поцеловал мой живот горячими губами.
— Прошу тебя, не бросай меня в этом мраке.
— Я никуда не уйду, милорд, — ответила я и улыбнулась. — Какие бы безумства ты ни совершал.
Я чувствовала, как его дыхание щекочет мою кожу.
— Ой, я ведь хотела щекоткой выведать твои тайны, — уже сонно пробормотала я, едва ворочая языком. — И поцеловать в живот.
Король тихонько усмехнулся.
— Тебя ничто не останавливает, моя дерзкая девочка, — сказал он вкрадчиво.
— Я слишком устала, — пожаловалась я. — Не в силах даже пошевелиться.
Мои веки тяжелели.
Король со вздохом сожаления поднял голову и устроился на шелковых подушках рядом со мной. Натянул покрывало и, подложив согнутый локоть под голову, смотрел на меня.
В его глазах, где обычно мерцал холод, сейчас горел удивительно теплый свет.
— Спи, моя маленькая девочка, — прошептал Король.
Он коснулся губами моих спутанных волос и крепче прижал меня к широкой груди. Под убаюкивающий стук его сердца я окончательно уплыла в глубокий, безмятежный сон.
Когда я открыла глаза, яркий золотистый свет уже заливал просторные покои, пробиваясь сквозь тяжелые занавеси. В голове стоял туман от долгого сна. Где я? Ах да, на безобразно роскошном и дорогом постоялом дворе для аристократов.
— Приветствую, — нежно промурлыкал Король.
Он лежал на постели поверх одеяла и был уже полностью одет. Белая рубашка была свежей, без единой складки.
Как давно он проснулся? Неужели он все это время неподвижно лежал и смотрел на меня?
Меня внезапно охватила девичья робость. Я почувствовала, как жаркая краска стыда заливает мои щеки под его пронзительным взглядом.
— Привет, — смущенно буркнула я в подушку. — Давно ли ты смотришь на меня, милорд?
Я искренне радовалась, что лежу на животе.
— Я способен часами смотреть на тебя, пока ты спишь, Ариана, — сказал Король мягко,— Целыми веками напролет. Но, увы, сейчас у меня в запасе всего пять минут.
Он наклонился и легонько поцеловал меня в макушку.
— Скоро должна прибыть целительница Гвенвифар, — добавил он. — Она осмотрит тебя.
— Ох… — я совсем забыла об этом вмешательстве в мою жизнь.
— Достаточно ли ты отдохнула? — спросил Король с искренней заботой.
Он склонил голову набок, и его глаза скользнули по моему лицу, изучая каждую черточку.
— Полагаю, ты должна была выспаться, — продолжал Король. — Ты издавала такое умилительное сопение, что могла соревноваться с ветром в каминной трубе.
Да уж, шуточки в королевском репертуаре!
— Я не соплю! — с возмущением заявила я. — И уж тем более не храплю!
Я приподнялась на локтях, почувствовала, как простыня сползает с моей груди и поспешно натянула ее выше.
— Разумеется, не храпишь, моя девочка, — хищно ухмыльнулся Король.
— Ты уже завтракал? — решила я сменить тему.
— Нет. Ждал тебя.
— О-о… ладно… — я провела рукой по спутанным волосам, пытаясь их причесать. — Который сейчас час?
— Приближается полдень, — ответил Король и подсел ближе. — Рука не поднялась разбудить тебя раньше, — признался он.
Я пристально посмотрела в его глаза.
— А ведь когда-то ты уверял меня, милорд, — сказала я, — что твоему сердцу незнакома жалость к смертным.
Его губы тронула грустная улыбка, но Король так ничего и не ответил, погружаясь в привычное, величественное молчание.
— Нижний зал, где подают еду, уже полон ароматов, — сказал он, наконец. — Я распорядился принести все сюда.
Он сделал паузу и слегка нахмурился.
— Не хочу, чтобы другие постояльцы знали, что здесь живет фейри. Меньше слухов пойдет. Тебя ждут свежие лепешки и запеченная дичь. Хватит нежиться, моя девочка. Мне уже невыносимо скучно в одиночестве смотреть на пустые стены.
И звонко шлепнул меня по ягодицам. От неожиданности я вздрогнула и подпрыгнула на шелковых простынях. Король лукаво рассмеялся и плавно поднялся.
Хм… Вот, значит, что такое нежность в понимании венценосного хищника.
Я лениво потянулась. Тупая, тягучая боль отозвалась во всем моем теле — несомненная расплата за безумную ночную страсть. Я медленно побрела в купальню, высеченную из цельного мрамора и начала мысленно перебирать в уме события минувшего дня.
Когда я вышла обратно, мое тело уже согревала пушистая шерстяная туника. Несколько таких висели на кованых медных крюках у входа в купальню.
Морвид… бывшая Вверенная Короля, ужасно похожая на меня. Ее бледный измученный образ снова встал у меня перед глазами. Ее странное присутствие в покоях Короля казалось слишком подозрительным…
Неужели Короля кто-то предал?
И кто был истинной целью ее безумия? Я? Или сам правитель?
Когда я вошла в спальню, Короля там не оказалось. В номере постоялого двора стояла тишина.
Я нашла его в гостиной и опустилась на резной дубовый стул рядом, неожиданно ощутив голод. Король лениво пил черный травяной настой из тонкой чаши и читал свитки с донесениями. Я невольно отметила, что их доставили. Голод он утолил, пока я была в купальне.
— Ешь, Ариана, — с ноткой опасного веселья сказал Король. — Сегодня тебе пригодятся все твои силы.
— Отчего же, милорд? — спросила я. — Неужели ты решил запереть меня здесь и лишить солнечного света?
Моя почти забытая, жаждущая мрачных страстей сущность пробудилась от долгого сна. И теперь трепетала под взглядом Короля.
— Мысль превосходная, — вкрадчиво отозвался Король. — И искушающая.
На его губах заиграла едва заметная усмешка.