Страница 396 из 479
Глава сто девяносто четвертая. Ледяная угроза
Ариана
Это была Злая Леди.
Та самая искусительница, что когда-то развратила Короля.
— Простите, я вовсе не желала вас напугать, — мягко произнесла она, заметив, как я судорожно вдохнула.
Я смотрела на нее, буквально разинув рот от потрясения. Проклятье, какого хрена этой хищной твари нужно от простой смертной? Я понятия не имела, как себя с ней вести?
Элейн ван Лионесс мило улыбнулась и изящным жестом пригласила меня присесть за стол.
Я совершенно обалдела от неожиданности, но из вбитой с детства вежливости опустилась на стул. Единственное, что приносило слабое утешение — маска скрывала мое пылающее лицо.
— Я скажу коротко, Ариана, — в голосе леди Элейн зазвучали властные нотки истинной хозяйки положения. — Мне известно, какого вы мнения обо мне… Его Величество сам рассказал мне об этом.
Она сделала паузу, и в тишине шатра слышался лишь тихий треск догорающей свечи.
Похоже, меня ждало новое испытание: остаться один на один с той, кто держала в руках прошлое моего повелителя?..
Я бесстрастно слушала ее, внутренне радуясь, что Злой Леди все известно. Это избавляло меня от необходимости подбирать слова, скорее всего, они останутся проигнорированными.
Но мне было любопытно... Что она скажет?
Злая Леди внезапно умолкла, а взгляд устремился куда-то поверх моего плеча.
— Тэлор наблюдает за нами, — с пренебрежением обронила она.
Я медленно оглянулась.
Тэлор застыл у самого входа в шелковый шатер. Рядом с ним, скрестив руки на груди, стоял Кевин.
Оба телохранителя с преувеличенным вниманием смотрели себе под ноги и разглядывали что угодно, но только не нас.
— Ладно, мы быстро, — торопливо выдохнула леди Элейн, подавшись вперед. — Вам, должно быть, ясно, Ариана, что Его Величество в вас влюблен. Я никогда еще не видела его таким.
Она подчеркнула последнее слово.
Что?.. Любит меня? О, Боги, нет…
Зачем она говорит мне это? Чтобы убедить? Чтобы заманить в очередную ловушку ? Голова кружилась, я совершенно ничего не понимала…
— Он не скажет вам этого, — понизив голос, продолжила леди Элейн, — Не скажет, потому что, возможно, сам не сознает, хотя я говорила ему об этом. Но это Ллевеллин… Он не ценит радость и счастье, когда они приходят в его жизнь. Гораздо крепче он цепляется за привычные ему страдания. Вероятно, вы и сами это поняли. Он просто не считает себя достойным любви.
Я сидела в оглушенная и растерянная. Меня бросило в жар, через мгновение в холод.
Король любит меня?.. Прекрасный бессмертный сид ни разу не заговаривал со мной о любви, а эта женщина явилась и сообщает о его чувствах?
Как все это странно для их гордого и жестокого племени…
Мысли заплясали в моем сознании, воскрешая в памяти образы: драгоценный фолиант, стремительный полет на Летающей Ладье, бешеная ревность Короля, сто тысяч золотых за танец со мной… Неужели все это — любовь?
Но слышать о чувствах Короля от этой женщины было невыносимо, физически больно. Я предпочла бы услышать это от него самого, пусть даже эти слова уничтожили бы меня.
Мое горло перехватило, внутри все сжалось.
Король чувствует себя недостойным?.. Но почему? Откуда в нем столько боли?
— Я никогда еще не видела его таким счастливым, — леди Элейн улыбнулась, но глаза оставались холодными, — и мне понятно, что вы тоже испытываете к нему что-то. Это замечательно, и я искренне желаю вам обоим добра. Но вот что я хотела сказать: если вы опять его обидите, если заставите страдать… я найду вас и тогда вам не поздоровится.
Леди Элейн впилась в меня взглядом. Голубые льдинки глаз, казалось, проникали под самую кожу, пытаясь взломать мою волю. Эта неприкрытая, высокомерная угроза была настолько удивительной, что я невольно рассмеялась: коротко и резко.
Я ждала от надменной госпожи чего угодно — лести, яда, проклятий, но только не холодной угрозы.
— Вы думаете, это смешно? — вскипела она, наконец, покраснев, — Вы не видели его после того, как ушли... бросили его.! Вы не знаете, что с ним творилось, каком отчаянии он был!
Мое лицо мгновенно помрачнело. Невыносима была сама мысль о несчастном, сломленном Короле, но я действительно сбежала от него, не выдержав тяжести тайн.
Значит, он мгновенно отправился к этой женщине, ища утешения… Изнутри поднялась волна тошнотворного отвращения.
Зачем я вообще сижу здесь, в этом проклятом шатре, и выслушиваю чушь от фейри, которая презирает мой род?
Я медленно встала,не сводя потемневших глаз со Злой Леди. Страх исчез, уступая место обжигающей злости.
— Меня смешит ваша наглость, леди, — отчеканила я, и мне самой понравилось, как гордо прозвучал мой голос, — Вас совершенно не касаются наши с отношения с Его Величеством, какими бы они ни были. А если я все же покину его, и вы посмеете явиться за мной, что ж, я буду ждать вас. Не сомневайтесь, я сумею защититься. И, возможно, я заставлю вас выпить собственный яд… в отместку за несчастного юношу, которого вы когда-то совратили... Сломали его судьбу и искалечили куда сильнее, чем он был до встречи с вами.
У Злой Леди буквально отвисла челюсть, маска благородного величия сменилась растерянностью.
— Теперь извините, — бросила я, — Меня ждут более приятные вещи, чем разговор с вами.
Я резко развернулась, едва не запутавшись в складках туники. Страх и праведный гнев волной захлестнули меня. Не помня себя от унижения, я стремительно бросилась к выходу из шатра, мимо безмолвно слоящего Тэлора.
В это самое мгновение из ночного тумана вынырнул взволнованный Король. Его бледная кожа казалась призрачной в свете луны.
— Вот ты где… — пробормотал он, но тут же осекся, стоило ему заметить леди Элейн.
Я прошла мимо него, нарочито задев плечом его камзол. В этом жесте было все — вызов и требование выбора между мной и этой изысканной бессмертной тварью.
И Король сделал выбор, не колеблясь ни мгновения.
— Ариана! — властно позвал он.
Я резко замерла на месте и медленно обернулась.
— Что здесь произошло? — Король преградил мне путь.
— Отчего бы тебе не спросить у своей прежней… наставницы? — едко поинтересовалась я.
Король скривил губы, и пронзил меня взглядом.
— Я спрашиваю тебя, — рычащим голосом возразил он.
Мы сердито уставились друг на друга. Я хорошо видела, что это безмолвное противостояние может закончиться настоящей бурей или жестокой карой, если я прямо сейчас не скажу правду.