Страница 39 из 479
Глава девятнадцатая. "Если бы ты была моей..."
Ариана
Тишина. Густые, тканые вручную темно-синие шторы наглухо задернуты, пропуская лишь единственное тонкое лезвие солнечного света. На огромной резной кровати, утопающей в мягких овечьих шкурах, на перине, набитой лебяжьим пухом, было так тепло и безопасно, что я, проснувшись, на мгновение забыла обо всем на свете. Я медленно открыла глаза, и чистое, безмятежное блаженство разлилось по моему телу.
Интересно, где это я умудрилась оказаться?
Позади меня возвышалось массивное дубовое изголовье, сплошь покрытое замысловатой резьбой, узоры сплетались в изображения вздыбленных зверей и диковинных птиц. Что-то щекотало память, смутно знакомое и тревожное. Огромная комната с высоким потолком из почерневших от времени балок была роскошно обставлена: темный дуб, отполированная кожа, шерсть цвета осенней листвы и поблескивающая в полумраке бронза.
Я вроде бы уже видела нечто подобное. Но где? Мой сонный, затуманенный ум отчаянно пытался собрать воедино обрывочные образы. И вдруг до меня дошло: я в «Серебряных Покоях»… в личных покоях самого Владыки Благого Двора. Я однажды забегала в похожие, когда относила травы проезжему аристократу. Но эти были безмерно обширнее и величественнее. Темные фейри! Я в спальне Короля. Как, в имя Бессмертных Богов, я сюда попала?
Память начала возвращать обрывки вчерашнего вечера. Я напилась, точно лепрекон, связалась с Королем через амулет. Потом Эйдан со своими настойчивыми приставаниями, а потом опять он, Король, возникший из ночи, словно гневное видение. Меня тошнило у него на глазах. Какой ужас и унижение! Я не помнила ничего после того, как потеряла сознание. На мне была лишь тонкая, почти прозрачная льняная сорочка. Ни моего нарядного шерстяного платья, ни сапог… Прокляни меня фейри!
На низком дубовом столике рядом с кроватью стоял глиняный кубок, наполненный прохладным яблочным отваром и лежали две сморщенные ягоды можжевельника. Король и об этом позаботился! Я с трудом приподнялась на локте и, поморщившись, проглотила горьковатые ягоды, запивая их кисло-сладким, освежающим напитком. Вообще-то я чувствовала себя на удивление сносно, прямо скажем, гораздо лучше, чем заслуживала.
Неожиданно раздался сдержанный, но властный стук в дверь. Сердце мое подпрыгнуло и застряло в горле, перекрывая дыхание и не давая издать ни звука. Дверь бесшумно отворилась, и в покои вошел он.
Ничего себе! Король был с тренировки. На нем были простые, темные кожаные штаны и свободная туника из небеленого льна, насквозь влажная и откровенно прилипшая к могучей груди и плечам. Мысль о вспотевшем, разгоряченном, пахнущем опасностью и силой Короле взволновала меня, вызвав дрожь в самом низу живота. Я глубоко, почти судорожно вздохнула и плотно сомкнула веки, по-детски наивно надеясь, что если я закрою глаза, он не увидит меня и просто исчезнет.
— Доброе утро, Ариана, — голос Короля прозвучал ровно, без единой нотки усталости или упрека. — Как ты себя чувствуешь?
Пришлось сдаться. Я медленно открыла глаза.
— Лучше, чем заслуживаю, — пробормотала я, уставившись на замысловатый узор покрывала.
Король отложил в сторону тренировочный меч, который до этого небрежно держал в руке. Его пронзительные серые глаза были прикованы ко мне. И, как всегда, я не имела ни малейшего понятия, что скрывается за этим спокойным, непроницаемым взглядом.
— Как я сюда попала? — тихо и смиренно спросила я.
Король приблизился и без приглашения уселся на край массивной кровати. Он был так близко, что я могла протянуть руку и коснуться его, чувствовала исходящий от него жар и запах — вспотевшей кожи и едва уловимой, свежей нотки кедра. Этот пьянящий мужской аромат кружил голову куда сильнее, чем любая, даже самая крепкая медовуха.
— Когда ты потеряла сознание, я счел неразумным нести тебя через лес в твое поселение, — ответил Король бесстрастно,— Пришлось оставить тебя здесь.
— Кто… укладывал меня в постель? — выдохнула я, боясь услышать ответ.
— Я, — лицо Короля оставалось невозмутимым и не выражало ни единой эмоции.
— Меня снова тошнило? — мой голос дрогнул.
— Нет.
— Раздевал меня тоже ты? — прошептала я уже почти беззвучно, чувствуя, как горит каждая клеточка моего тела.
— Тоже я, — он слегка, почти насмешливо приподнял бровь, и я почувствовала, как по щекам разливается огненная краска.
— Мы не… — еле-еле выдавила я, замирая от ужаса при одной только мысли. Закончить фразу у меня не хватило ни духа, ни воздуха, и я замолкла, уставившись на свои беспомощно сжатые пальцы.
— Ариана, ты была без сознания, словно выброшенная на берег рыба, — пояснил Король сухо, и в глубине его стальных глаз на мгновение мелькнула неуловимая искорка. — Некромантия — не в числе моих увлечений. Я предпочитаю, чтобы женщина была в сознании и… должным образом реагировала.
— Мне очень, очень стыдно, — униженно прошептала я.
Губы Короля тронула едва заметная усмешка.
— Да, весело мы провели время. Этот вечер, несомненно, надолго останется в моей памяти.
В моей тоже, поверь…
Но Король смеялся надо мной! Сам явился, его никто не звал, а виноватой в этой фарсе оказалась я!
— Нечестно использовать магические штучки, которые вы применяете, чтобы следить за простыми девушками, — огрызнулась я, в немой ярости сжимая пальцы в складках одеяла.
Король смотрел на меня с искренним, непритворным удивлением, и, мне показалось, даже с легкой обидой.
— Во-первых, отследить амулет можно по его собственной энергии, это основы магии, — начал он, и его голос зазвучал жестче. — Во-вторых, мой Двор не занимается созданием артефактов для шпионажа, и в-третьих, — его тон стал откровенно язвительным, — если бы я за тобой не пришел, ты бы проснулась в объятиях того художника, а насколько я помню, ты была не в восторге от его ухаживаний.
Ухаживаний!.. Король явно сердился, его серые глаза сверкали, как снег под зимним солнцем.
— Да ты просто рыцарь из древних саг, яснее ясного, — ехидно бросила я, сама поражаясь своей дерзости.
Король, кажется, немного оттаял. Строгие линии его лица смягчились, и на прекрасно очерченных губах мелькнула улыбка.
— Нет, Ариана, совсем не похож. Разве что на темного рыцаря из тех же саг, — Король снова усмехнулся, и в его взгляде заплясали опасные, дразнящие огоньки. — Ты вчера ела? — строго спросил он, меняя тему.
Я молча покачала головой, чувствуя себя преступницей. Его губы сжались, но лицо оставалось бесстрастным.