Страница 374 из 479
Глава сто восемьдесят третья. Перед выходом в свет
Ариана
Мои волосы мягкими волнами обрамляли лицо. Я заплела косу и уложила ее вокруг головы. С левой стороны головы заправила пряди за ухо, открыв взору окружающих роскошные серьги. Бриллианты, подаренные Королем, тихо вспыхивали при каждом моем движении.
Мне хотелось сохранить свой естественный вид, чтобы не выглядеть тряпичной куклой на балу.
Тонкая линия на веках проведенная мягкой палочкой, несколько крупиц розовой пудры на скулы и нежный, бледно-розовый воск для губ.
По сути, румяна мне были не нужны. Я и так слегка порозовела от постоянного, тайного шевеления серебряных шариков глубоко внутри. Каждое движение отдавалось сладкой вибрацией, и этот пульсирующий ритм заставлял кровь приливать к щекам.
Да, сегодня вечером они послужат надежной гарантией румянца на моих щеках, и никто, кроме меня и Короля, не узнает истинной причины.
Я тряхнула головой, отгоняя дерзость любовных замыслов Короля. Как он только додумался до такого? Но тело дрожало от возбуждения.
Я наклонилась, взяла в руки прохладный на ощупь атласный плащ и маленькую серебристую сумочку. Потом глубоко вздохнула и пошла разыскивать своего любимого мужчину.
Король был в коридоре. Стоял ко мне спиной и о чем-то негромко разговаривал с Тэлором и еще тремя рослыми фейри. Все они были одеты в строгие одежды, и я сразу поняла: стража. Телохранители.
Их удивленные и вежливые улыбки сказали Королю о моем появлении раньше, чем звук шагов.
Король резко повернулся ко мне.
Я неловко переминалась с ноги на ногу, чувствуя, как внутри снова шевельнулись серебряные шарики, напоминая о себе тяжелой сладостью. Мои губы внезапно пересохли.
Король выглядел потрясающе. Черный камзол сидел на нем как влитой, подчеркивая широкие плечи и узкие бедра. Волосы были аккуратно уложены, но одна непослушная прядь все равно падала на лоб.
С минуту Король смотрел на меня с благоговением. Его зрачки расширились, глаза потемнели, и я увидела в них не только желание, но что-то еще… гордость? Изумление?
Потом он приблизился ко мне за три быстрых, неслышных шага и поцеловал, едва коснувшись губ, но этот поцелуй обжег меня сильнее любого жаркого объятия.
— Ариана, — произнес Король, отстранившись, — ты выглядишь великолепно.
Я покраснела, ведь эти слова слышали Тэлор и другие мужчины. Мои щеки горели, и я понимала, что румяна теперь точно лишние.
— Хочешь бокал игристого вина перед отъездом? — спросил Король.
— Да, пожалуйста, — выдохнула я слишком быстро.
Король коротко кивнул Тэлору, и тот бесшумно удалился в сторону главного зала вместе с тремя спутниками. Их шаги затихли на каменных плитах.
Король распахнул дверь в покои, прошел вглубь и достал из ледника запотевшую бутылку. Внутри плескалось бледно-розовое, почти прозрачное вино.
— Это стража? — спросила я, кивая в сторону удалившихся мужчин.
— Да, — ответил он, ловко срывая оплетку и вытягивая пробку с тихим, бархатным хлопком. — Для личной охраны. Они под началом Тэлора. Он толк в таких вещах знает.
Король разлил вино по узким хрустальным кубкам. Жидкость заискрилась, заиграла пузырьками, запахло зеленым яблоком и медом.
Король протянул мне один кубок:
— Тэлор — универсальный солдат.
— Да, похоже на то, — отозвалась я, принимая хрусталь.
Пальцы наши на секунду соприкоснулись: его, теплые и сухие, и мои, влажные от волнения. Король улыбнулся.
— Ты очень хорошо выглядишь, Ариана, — повторил он, словно не мог наглядеться. — Ну, за нас.
Король поднял свой кубок и легко чокнулся со мной. Хрусталь издал тонкий, печальный звон, словно зазвучала далекая музыка.
Я сделала глоток. У вина оказался удивительно приятный вкус — легкий, свежий, с нотками лесной земляники. Оно протекло в горло, оставляя за собой теплую, расслабляющую волну.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Король, глядя на меня горящим гопнотическим взглядом.
— Благодарю, прекрасно, — ответила я с милой, самой невинной улыбкой, на какую только была способна. Хотя прекрасно, прекрасно понимала, что на самом деле Короля интересовали серебряные шарики, как они ощущались, как действовали на меня, как заставляли мои бедра сжиматься при каждом шаге.
Король ухмыльнулся, словно читал мои мысли. Возможно, так и было. Этотмужчина всегда знал обо мне чуть больше, чем следовало.
— Возьми, — сказал Король, поставив бокал на столешницу и взяв с кухонного островка большой бархатный мешочек темно-синего цвета. — Тебе это понадобится.
Он протянул мне мешочек. Ткань была мягкой и приятной на ощупь.
— Открой его, — велел Король между глотками игристого вина, наблюдая за мной поверх хрустального ободка.
Заинтригованная, я запустила руку в мешочек, пальцы нащупали что-то тонкое, изящное, прохладное. Я вытащила это наружу.
Хитроумная маскарадная маска серебряного цвета, с вычурными узорами и длинными, трепещущими перьями — синими, как полночное небо. Перья тихо шелестели при каждом движении, переливались в свете, падающем из окон.
— Это ведь маскарад, — сообщил Король, потягивая вино.
— Понятно, — выдохнула я, рассматривая маску. Она была великолепна. По краям была продета тонкая серебряная ленточка, чтобы крепить на лице. Металл холодно поблескивал, перья казались живыми.
— Маска не скроет твои красивые глаза, Ариана, — добавил Король.
Я робко улыбнулась ему.
— А ты тоже наденешь маску? — спросила я.
— Конечно, — ответил Король, насмешливо приподняв одну бровь. — В маске чувствуешь себя свободнее. Словно можешь быть тем, кем не осмеливаешься без нее.
Он сделал еще один глоток. Внутри меня снова шевельнулись серебряные шарики, напоминая, что вечер только начинается.
Ну-ну. Кажется, вечер обещает быть занятным… Я почувствовала, как уголки губ сами собой приподнялись в предвкушении. Неужели, Королю тоже нужна маска, чтобы спрятаться от толпы?
И что он обычно прячет от придворных?
— Пойдем, — сказал Король, — Я хочу тебе кое-что показать.
Он взял меня за руку и повел по длинному коридору, освещенному мягким золотистым светом настенных светильников. Мы остановились у двери возле лестницы. Он толкнул ее, массивные створки бесшумно отворились.
За ней оказалась просторная комната, размерами примерно с Комнату Откровений. Вероятно, та находилась прямо над нами. Я замерла на пороге, не в силах сделать вдох.