Милорд. Рабыня Короля фейри

Глава сто семьдесят девятая. Сакральный узор

Ариана

Я погрузила пальцы в волосы Короля, его светлую, непокорную гриву. Мои губы впились в его губы с отчаянной жадностью, какую я прежде в себе не знала.

Я наслаждалась жаром его рта, его язык сплетался с моим, и не могла оторваться и насытиться. Я чувствовала в каждом его движении то же самое: Король тоже пылал. Он тоже тонул в этой близости. Большего счастья я не могла себе представить.

А потом Король резко поднял меня и усадил на себе. Его пальцы вцепились в край моей туники, стянули ее через голову, и ткань бессильно упала на пол, смятым призраком у кровати.

— Я должен чувствовать тебя, — голодным шепотом выдохнул Король.

Его руки уже спускали сорочку с моих плеч. Одно мгновение, и я осталась обнаженной до пояса. Прохладный воздух коснулся разгоряченной кожи, но это длилось лишь миг, потому что Король уже толкал меня на постель, вдавливал в мягкую глубину матраса, и его губы уже тянулись к моей груди.

Я снова вцепилась в его волосы. Когда его губы сомкнулись вокруг моего соска, когда он потянул: медленно, мучительно и сладко, мое тело пронзила острая молния.

Она ударила откуда-то изнутри, прошлась по каждому нерву, заставила сжаться мышцы внизу живота.

Я закричала.

Не помня себя.

Не в силах сдержаться.

— Да, — прорычал Король, касаясь губами моей разгоряченнной влажной от пота кожи. — Да, моя девочка. Я хочу слышать твой голос.

О, как же я хотела, чтобы он немедленно вошел в меня! Но Король лишь терзал мой сосок губами, языком, зубами.

Сосал, дергал, заставлял меня извиваться под ним, выгибаться дугой, кричать его имя снова и снова.

И сквозь эту сладкую пытку я отчетливо поняла: в его страсти ко мне было нечто большее, чем просто желание. Что-то еще.

Поклонение. Да, именно так.

Мне казалось — нет, я теперь знала это наверняка: Король поклонялся мне словно древнему божеству.

Как чему-то священному и одновременно запретному.

Он дразнил меня пальцами, и мой сосок твердел, вытягивался под его умелыми прикосновениями, словно жил собственной жизнью. А его другая рука уже ныряла под задранную сорочку. И вот его пальцы уже ласкают меня, находят самое чувствительное место, играют с ним.

Дыхание Короля звучало рвано и хрипло возле самого моего уха. Когда его палец скользнул внутрь, я приподняла бедра, толкнулась в его ладонь: навстречу, навстречу, пожалуйста!

Король ответил ласковым поглаживанием.

— О, малышка, — простонал он и вдруг замер, глядя мне в глаза, — Ты такая горячая и влажная.

— Потому что я хочу тебя, милорд! — выкрикнула я, запрокидывая голову.

И тогда его губы снова жадно и требовательно накрыли мои Я ощутила его жажду, дикую, безумную потребность во мне.

Потому что прежде ничего подобного не было. Разве что когда, я вернулась к нему после ссоры.

«Мне нужно знать, что между нами все в порядке, — сказал Король тогда. — Убедиться в этом я могу лишь одним способом».

Это воспоминание разлилась внутри теплом. Как приятно было сознавать, что я значила для него так много. Что именно я могла дать ему утешение... успокоение... он так много страдал...

Король сел на кровати и, не отрывая от меня немигающего взгляда, сдернул с меня сорочку. Его глаза горели в полумраке, как никогда не бывает у людей.

Король сбросил с себя штаны и швырнул в сторону, я услышала, как ткань упала на пол.

Потом резко перехватил мои руки, перекатился на спину, увлекая меня за собой.

— Ты, — резко приказал он, — Сейчас будешь сверху. Я хочу тебя видеть.

Да.

Я хотела того же.

Король усадил меня верхом, и я подчинилась его рукам. Мои пальцы дрожали, когда я устраивалась на нем, чувствуя под собой жесткую силу его бедер.

Король закрыл глаза, словно погружаясь в грезы. А затем он приподнял бедра мне навстречу, медленно наполняя меня, растягивая, заставляя принять его целиком. Из его груди вырвался протяжный, низкий выдох.

Как же было приятно обладать им. Королем Благого Двора. Отдаваться ему. Чувствовать, как моя власть над ним сплетается с его властью надо мной в единый сакральный узор.

Король крепко держал меня за руки ,и я никак не могла понять: то ли он поддерживал меня, боясь, что я упаду, то ли запрещал дотрагиваться до него.

Я помнила границы его тела, за котрые мне нельзя было заходить. Но сейчас, в этом полумраке, мне хотелось забыть о всех запретах.

— С тобой так приятно, — простонал Король, глядя на меня из-под полуприкрытых век.

Я опять медленно приподнялась над ним, пьяная от головокружительной власти над ним, и увидела, как Король так же медленно выходит из меня. Я испытала острую тоску.

Король отпустил мои руки и уверенно перехватил меня за бедра. Я вцепилась в его предплечья, чувствуя под пальцами твердые мышцы и горячую кожу.

А потом он снова резко вошел в меня, глубоко и мощно, наполняя меня до предела. Я закричала, не сдерживая себя, отчаянно, в полную силу.

— Вот так, малышка, — сквозь сжатые зубы прошептал Король, — Почувствуй меня.

Я запрокинула голову, и потолок комнаты размыто поплыл перед глазами, я почти не понимала, где нахожусь. Все мое внимание рухнуло вниз. Туда, где тело Короля встречалось с моим в этом древнем, как мир, ритуале.

Мои бедра двигались ему навстречу в том же ритме.

Все мысли, все страхи улетучились. Я плыла в океане удовольствия, и он не имел ни дна, ни берегов.

Вверх и вниз... еще и еще... О да!

Я открыла глаза и, прерывисто дыша, посмотрела на Короля сверху вниз. Он тоже смотрел на меня.

— Моя Ариана, — прошептал Король.

— Да, — задыхаясь, выдохнула я, — Твоя. Навсегда.

Король громко застонал. закрыл глаза и запрокинул голову, уязвимо открывая мне линию горла. Его тело напряглось, а потом обмякло, и я позволила , наконец, отпустить себя, бурно содрогаясь от наслаждения. Волна за волной накатывало наслаждение, пока внутри не осталось ни одной целой мысли.

А потом я без сил упала Королю на грудь, мокрая от пота, но бесконечно счастливая.

— Ох, малышка, — простонал Король.

Моя голова покоилась на его груди. На запретной территории. Сердце все еще колотилось, дыхание никак не могло выровняться, и я с трудом перебарывала жгучее желание поцеловать его грудь.

Король медленно и рассеянно гладил мои волосы, а потом его рука скользнула по моей спине, лаская позвонки. Между тем его дыхание постепенно восстанавливалось.