Страница 362 из 479
Глава сто семьдесят седьмая. Червленая карта
Ариана
Я переоделась в простую льняную сорочку и легла на живот поперек широкой кровати, придвинув к себе Вещий Камень.
Вот бы ухитриться и сохранить себе мелодии из музыкального кристалла... Морвид явно разбиралась в этом лучше, да и провела с Королем намного больше времении, чем я.
Я закусила губу, снова чувствуя едкую ревность.
Дав себе слово разобраться с волшебными устройствами, я обратилась к всеобщему хранилищу знаний.
Скоро я углубилась в поиски, водя пальцем по светящимся строкам, пока не нашла, что искала:
«Раздвоение души: когда в одном теле живут многие».
В спальню неслышно, словно призрак, вошел Король, и я вздрогнула.
— Чем занимаешься? — спросил он ласково.
Какой любознательный!
Я замерла в легкой панике, прикидывая, можно ли показать ему, что я читаю. На светящейся странице было крупно выведено:
«Расстройство многих лиц: как распознать,
когда душа человека расколота на осколки».
Но Король-то не человек, и души у него нет.
Мне было трудно понять и представить такое.
Король прилег рядом прямо на покрывало, и с насмешливой улыбкой заглянул в Камень.
— Зачем ты сюда забрела? — спросил он, и я с облегчением поняла: ворчливый фейри исчез. Вернулся другой — лукавый и веселый.
Как мне приноровиться к постоянным переменам в его настроении?
Я изо всех сил старалась сохранить невозмутимый и небрежный тон:
— Интересуюсь, — ответила я. — Сложной человеческой природой.
Король сдержанно усмехнулся.
— Человеческой? — переспросил он.
— Про фейри совсем нет подобных знаний, — пояснила я, чувствуя, как внутри все трепещет от его близости.
— Ты решила изучить Народ Холмов? — притворно обиделся Король. — Вот не ожидал стать предметом изучения книжницы. Да еще и во вторую после смертных очередь. А я-то рассчитывал оказаться в самом центре твоего внимания, ты меня огорчила.
— Почему ты решил, что это касается тебя? — спросила я, притворяясь, что внимательно изучаю развернутый в Камне свиток.
— Случайное предвидение, — пожал Король плечами и принялся лениво накручивать прядь моих волос на палец.
Я не выдержала и усмехнулась.
— Верно, ты единственное существо, постоянно меняющее свою личину и помешанное на власти, с которым я знакома очень близко.
Король хитро прищурился.
— Я-то думал, что я вообще единственный, с кем ты знакома очень близко.
Я покраснела, понимая, что он имеет в виду.
— Да, — выдохнула я. — Верно.
Король повернулся на бок, положил голову на локоть и посмотрел на меня. Лицо его было ласковым и чуть удивленным, словно он не мог на меня наглядеться.
— Ты уже пришла к каким-то выводам? — спросил он.
Я набрала в грудь воздуха и выпалила:
— По-моему, тебе нужна серьезная лечебная помощь. Самая сильная, какая только бывает.
Король бережно взял прядь моих волос и заправил ее за ухо. Пальцы его скользнули по коже, оставляя горячий след.
— А по-моему, мне нужна ты, — сказал он, и его глаза засияли,— Возьми.
Он подал мне крошечную баночку, серебряную, с резной крышечкой.
Я нахмурилась, разглядывая подарок. Открыла и увидела внутри воск для губ, но пронзительного цвета, словно кровь или спелая калина. Это был совсем не мой оттенок.
— Ты хочешь, чтобы я так дерзко красила губы? — с недоумением спросила я.
Король звонко рассмеялся.
— Нет, Ариана, не хочу, — ответил он и добавил с легкой насмешкой: — Я вовсе не уверен, что это твой цвет.
Я сжала баночку в пальцах, чувствуя ее холодную гладкость, и посмотрела на Короля. На его смеющееся лицо, в его светлые глаза, и вдруг поняла, что совершенно не понимаю этого мужчину.
Но именно желание понять и тянуло меня к нему с неодолимой силой.
Я сидела на покрывале, поджав под себя ноги. Король уселся напротив меня, скрестив лодыжки. Он потянул край белой льняной рубашки и одним плавным движением стянул ее через голову, обнажая тело.
Бессмертные Боги…
У меня перехватило дыхание, а сердце сначала рухнуло вниз, потом взлетело.
Я замерла, не в силах отвести взгляд от его широких, покатых плеч, от гладкой, полупрозрачной кожи, от рельефа груди и живота. Сглотнула и почувствовала, как отчаянно пересохло во рту.
— Мне нравится идея показать тебе, где ко мне можно прикоснуться, — сообщил Король.
Я захлопала ресницами, растерянно моргая, и морща лоб. О чем он говорит?
— Ты тоже должна знать мои запретные пределы, — пояснил он, чуть наклонив голову к плечу. Кончиком языка он быстро провел по нижней губе.
— Ой, я шутила! — выдохнула я, чувствуя, что опять краснею
— А вот я совершенно серьезен, — ответил Король.
Я прикусила губу, обдумывая его слова.
— Ты хочешь, чтобы я нарисовала их на тебе? — переспросила я, поднимая серебряную баночку и поворачивая ее в пальцах. Свет из окна скользнул по резной крышечке, заиграл бликами. — Этим воском?
— Он же сходит со временем, — пожал Король плечами.
Я поняла, что это означает. Если я нарисую на Короле своеобразную карту — все те места, где он запретил мне касаться себя, то...
Я смогу трогать его не украдкой, не боясь переступить невидимую черту, а открыто, изучая линии нарисованные мной. Я предвкушающе улыбнулась.
— А если взять что-нибудь более стойкое? — с озорным азартом спросила я, — Например, смесь смолы и сока растений? Которой пишут на пергаментах.
Король усмехнулся, будто задумал шалость.
— Могу нанести синий рисунок вайдой, — промурлыкал он, — Словно смертный пикт.
Я на миг представила Короля, разрисованного, как воин севера. Нет уж! Мне стало дурно от этой картинки перед глазами.
— Только не вайда! — воскликнула я.
— Тогда воск для губ, — усмехнулся Король в ответ. Его голос успокаивал и дразнил одновременно.
Я погасила Вещий Камень и отодвинула его на край кровати.
Пожалуй, это будет забавно. А может, больше, чем забавно — это будет… что-то новое. Что-то даже немного опасное. Но точно что-то очень личное.
— Иди сюда, — Король протянул ко мне руки,— Садись на меня.
Он откинулся на спину, и его перламутровые волосы разметались по светлому меховому покрывалу, как струи дыма на снегу. Он согнул колени и уперся ступнями во ворс.
— Откинься спиной о мои колени, — велел он, кивнув на свои ноги.
Я сбросила короткие домашние сапожки и перебросила ногу через его бедра.