Страница 35 из 479
Глава семнадцатая. Ночь опрометчивыхe решений
Ариана
Кому я в последний раз посылала весть? Ах, да! Король. Я глупо хихикнула в пустом коридоре. Наверное, уже поздно, и мое послание нарушит его покой. Но должен же он, наконец, объясниться? Зачем он прислал мне фолиант и загадочную цитату? Если он хочет, чтобы я держалась подальше, пусть сам отвяжется и перестанет сыпать загадками!
С трудом сдерживая дурашливую ухмылку, я сжала амулет, мысленно вызывая прекрасный и холодный образ Короля. Амулет дрогнул и наполнился туманным серебристым светом.
— Ариана? — прозвучал из амулета обволакивающий и бархатный голос. Король Благого Двора явно не ожидал моего зова. Честно говоря, и я сама не ожидала, что решусь на это. Как он узнал, что это я?
— Зачем вы прислали мне книгу? — выпалила я.
— Ариана, что с тобой? — голос Короля дрогнул тревогой,— Ты, кажется… не в себе.
— Это не я не в себе, а вы! — парировала я, упиваясь внезапной, дарованной хмелем смелостью. Вот какая я стала отчаянная после двух кружек медовухи!
— Ариана, ты пила? — его голос стал острее, в нем зазвенели стальные нотки.
— А вам-то что? — вызывающе ответила я.
— И как ты собираешься добираться до своего дома в таком состоянии? — его тон был полон странной смеси заботы и раздражения.
— Как-нибудь, — отмахнулась я, чувствуя, что теряю нить разговора и контроль над ситуацией. Беседа складывалась совсем не так, как я задумывала. — Зачем вы прислали мне книгу, милорд? — попыталась я вернуться к главному.
— Ариана, — прозвучало из амулета, и это был уже явный суровый и властный приказ, которым Король Благого Двора заставлял трепетать и подчиняться даже самых строптивых.
Я представила Короля в ослепительных серебряных доспехах, с обнаженным, смертоносным клинком в одной руке и свитком законов в другой и фыркнула.
— Вы обо мне беспокоитесь, ваше величество? — рассмеялась я, чувствуя, как хмель придает моим словам наглости и дерзости.
Король витиевато выругался.
— Клянусь дубом, ясенем и терновником, Ариана! — голос его сорвался, и теперь в нем слышалась ярость, — Где ты сейчас?
— В таверне «Заблудший эльф», у лесной заставы, — машинально ответила я. — Далеко от ваших сияющих чертогов, не волнуйтесь.
— Где именно у заставы? — настаивал Король, и его терпение, казалось, было на исходе.
—Спокойной ночи, милорд, — сладостно прошептала я и резко разомкнула пальцы, отпуская амулет. Связь оборвалась.
Образ Короля погас. Но он так и не объяснился со мной про книгу. Досадно. Я стояла в темноте коридора, прислонившись лбом к шершавым бревнам, и чувствовала, как мир уплывает из-под ног, точно утлое суденышко в бурном море. Но ведь я и хотела забыться, утопить в медовухе всю эту неделю унижений и надежд. Что ж, у меня получилось. Хотя, наверное, не стоит повторять... никогда.
Я вышла во двор, и свежий ночной воздух ворвался в легкие, заставив судорожно вздохнуть. Меня тут же неумолимо затошнило. Неужели я только что, в таком виде, связалась с самим Королем? Темные фейри, что на меня нашло?..
И тут амулет на моей ладони внезапно ослепительно вспыхнул, заставив вздрогнуть всем телом.
— Я сейчас прибуду, — прозвучал голос Короля, и связь тут же прервалась.
Голос был на удивление ровным, но в нем слышалась угроза, и мне стало всерьез не по себе.
Проклятие! Он будет здесь? Сейчас? Вот еще! К горлу подкатил новый, более сильный спазм. Король просто пугает меня, пытается взять под контроль. Он не найдет меня в этой глуши. Да и пока он доберется сюда из своих сияющих владений, праздник уже давно закончится, и я буду спать в своей постели.
Я все же припомнила, за чем меня посылали, и вернулась к нашему столу с почти полным глиняным кувшином.
— И где ты пропадала так долго? — тут же набросилась на меня Дилис. Ее взгляд, несмотря на выпитое, был суров и полон подозрения.
— На дворе была, воздухом дышала, — буркнула я, опускаясь на скамью и чувствуя, как мир снова начинает медленно вращаться.
Эйдан, прервав яростный спор со своим приятелем Лиамом о превосходстве тисовых луков над сделанными из орешника, разлил по кружкам темное пиво. Я сделала большой, жадный глоток, надеясь, что жидкость уймет подкатывающую тошноту.
— Дилис, — пробормотала я, чувствуя, как холодный пот проступает на лбу, — мне снова нужно выйти, подышать.
Дилис лишь расстроено покачала головой.
— Я ненадолго, — пообещала я, с трудом поднимаясь на ноги.
Я снова пробилась к выходу, и на этот раз тошнота накатила с неудержимой силой. Голова закружилась так, что я едва устояла, а ноги сами подкосились. От глотка ночного воздуха, чистого и резкого, до меня наконец-то дошло, насколько же я пьяна. Все вокруг расплывалось, двоилось и плыло, точно в самом дурном, кошмарном сне. Вот и допилась, дура. Допилась до скотского состояния.
— Ариана?— Из темноты за моей спиной прозвучал голос Эйдана. Он вышел следом, его шаги тоже были неуверенными и заплетающимися. — Ты плохо себя чувствуешь? — спросил он, приближаясь.
— Боюсь, что сильно перебрала, — слабо улыбнулась я ему, чувствуя, как земля окончательно уходит из-под ног.
— Я тоже, — прошептал он в ответ, и его светлые, блестящие глаза пристально впились в мое лицо. — Хочешь, обопрись на меня. — Он подошел вплотную, его тяжелая и горячая рука легла мне на плечо, притягивая к себе.
— Спасибо, Эйдан, не надо, — попыталась я возразить, но мой голос прозвучал слабо, — Я сама справлюсь.
Я сделала тщетную попытку оттолкнуть его, но у меня не было ни сил, ни координации. Тело не слушалось.
— Ариана, прошу тебя, — настойчиво прошептал он, и его дыхание обожгло мою щеку.
— Эйдан, что ты делаешь? — я попыталась вырваться, но его хватка стала железной.
— Ариана, ты ведь знаешь, что давно нравишься мне, — одна его рука крепко обхватила мою талию, прижимая к себе, а другой он взял меня за подбородок, грубо заставляя поднять голову. О боги… он собирается поцеловать меня. Сейчас, когда меня вот-вот стошнит!
— Нет, Эйдан, перестань! Нет! — Я снова попыталась оттолкнуть его, упираясь ладонями в его грудь, но он был словно каменная глыба. Его пальцы вцепились в мои волосы, не давая отвернуться.
— Ариана, пожалуйста, — прошептал он, и его губы, влажные и мягкие, почти коснулись моих. Дыхание было сладким и тошнотворным. Эйдан прикоснулся губами к моей щеке. Во мне вспыхнула паника, в груди перехватило дыхание, не давая крикнуть.
— Эйдан, не надо, прошу, — взмолилась я уже совсем тихо, чувствуя, как слезы подступают к глазам.