Страница 339 из 479
Глава сто шестьдесят пятая. Цена дерзости
Ариана
У меня неудержимо вспыхнули щеки.
Горячий, обжигающий жар стремительно поднялся от шеи к вискам, заливая лицо румянцем.
Я сразу же вспомнила комнату в его величественном замке, куда Король меня привел.
Комната Откровений, где каменные стены помнили глухие стоны, где в воздухе витало эхо чужих страданий и покорности.
Значит, Король всерьез рассчитывал, что я туда рано или поздно вернусь? Что я снова позволю собой управлять, словно послушной марионеткой на ниточках?
Хочу ли я этого на самом деле?
«Конечно, хочешь, бестолковая! — неистово выкрикнула моя внутренняя богиня, подпрыгивая на месте и отчаянно размахивая невидимыми руками. — Только попробуй отказаться!»
Я смотрела в бездонные, завораживающие, колдовские глаза Короля. Только они умели быть одновременно ледяными, точно зимнее небо, и обжигающими, как расплавленный металл.
— Ты хочешь этого, Ариана, я вижу, — прошептал Король, — Не отрицай. Не лги мне. И себе не лги.
Я окончательно залилась краской, даже кончики моих ушей горели огнем.
И тут же, из какой-то зловонной щели, в мою разгоряченную голову приползла гадкая, ядовитая мысль.
Морвид.
Она наверняка прекрасно справлялась с этими нагрузками. Отлично, даже превосходно справлялась, без жалоб и стонов.
Иначе Король не держал бы ее так долго рядом, верную и безотказную, целых два с половиной года.
Мои губы, вздрагивая, сжались.
— Что такое, Ариана? — Король нахмурился, и требовательно сжал мое голое плечо, заставляя меня вздрогнуть. — Что с тобой? Я вижу, ты ушла в себя.
— Ничего, — я с усилием тряхнула головой, сбрасывая дурное видение бледной, несчастной девушки с грязной повязкой на исцарапанном запястье. — Ничего, милорд. Ладно… я согласна. Я познакомлюсь с Гаретом.
— Правда? — недоверчиво переспросил Король.
В его голосе прозвучало такое облегчение, что я едва не рассмеялась ему в лицо, забыв обо всех надуманных страхах.
Лицо Короля посветлело в одно мгновение. У него был такой вид, словно он вытянул самый счастливый выигрышный жребий на шумной городской ярмарке. Хотя наверняка ни разу в жизни не участвовал в таких развлечениях.
Король с самого детства получал, что хотел, без всякой игры и борьбы.
— Да, если это так тебя радует, милорд, — усмехнулась я. Напряжение внутри меня постепенно отпустило..
Король еще крепче обнял меня и нежно поцеловал в щеку. Его горячие губы пахли вербеной.
— Ты даже не представляешь насколько, Ариана, — прошептал Король мне прямо в спутанные волосы, и его голос дрогнул, — Ну, скажи мне, чем мы займемся сегодня?
Он уткнулся носом в мои волосы.
По моему телу врассыпную побежали восхитительные, сладкие мурашки, заставляя вздрогнуть.
Я прикрыла глаза, наслаждаясь этим мгновением, теплом и близостью Короля.
— Я хотела сегодня подровнять волосы, — сказала я, с трудом возвращаясь из сладкой полудремы в реальность, — слишком уж они непослушные. А еще… мне необходимо зайти к ростовщику, обменять твою расписку на монеты и купить хорошего коня.
— А, совсем забыл! — Король виновато закусил нижнюю губу, на мгновение теряя властность. — Твой вороной конь, Ариана, — с напускным спокойствием произнес он, — уже здесь, в ближайшей конюшне.
Но я все равно заметила, как дрогнул уголок его рта, выдавая истинные чувства.
— Что значит — «уже здесь»? — сердито спросила я.
Темные фейри бы все побрали! Я по-настоящему разозлилась. Как смеет Король опять, в который раз, решать за меня, не спрашивая моего позволения?
— Тэлор привел его вчера, сразу после заката, — спокойно, будто речь шла о погоде, пояснил Король.
Я открыла рот, с силой закрыла его и повторила это бессмысленное движение дважды, а то и трижды, но так и не смогла выдавить ни звука.
Король возвращал моего Вороного, которого я успела полюбить, к которому привязалась!
Я хотела этого, я была рада, но...
Черт побери, тысяча чертей! Почему я не смогла этого предвидеть, почему не поняла раньше, что Король ни за что не отступится?
Что ж, в этой древней, как мир, игре участвуют двое, и я не намерена сдаваться без боя.
Я с вызовом достала из брошенной на лавку сумки свернутую расписку, которую до сих пор носила с собой.
— Вот, — сказала я, — Это расписка ростовщику, которую ты дал мне, милорд. Забирай обратно.
Король посмотрел на меня с искренним удивлением. Потом, узнав свой собственный, документ с тусклой сургучной печатью, он поднял ладони и сделал один осторожный шаг назад, словно защищаясь.
— Нет-нет, Ариана, — решительно произнес Король, качая головой. — Это твои деньги. Я не возьму их обратно.
— Нет, милорд, — я стиснула плотный пергамент в кулаке так сильно, что он жалобно хрустнул и смялся, — я хочу купить у тебя этого коня. За настоящую цену.
Властное лицо Короля переменилось в одно мгновение. Я увидела, как ярко и опасно в его глазах вспыхнула настоящая ярость.
Серые глаза Короля потемнели, тонкие ноздри гневно раздулись, а скулы заострились, сделав его похожим на древнего и безжалостного бога войны.
— Нет, Ариана, — свирепо прорычал Король. — Это твои деньги. И этот конь — твой, я подарил его тебе, не смей мне перечить!
— Нет, милорд, — я выдержала тяжелый, прожигающий взгляд, хотя внутри у меня все трепетало и сжималось. — Мои деньги. Твой конь. Я покупаю его у тебя по чести и совести, по всем законам торговли.
— Я подарил тебе этого скакуна в честь окончания обучения, в честь посвящения в Гильдию! — Король сделал один широкий, угрожающий шаг вперед, сокращая расстояние.
— Если бы ты подарил мне гусиных перьев для письма — это был бы скромный и уместный подарок, — отрезала я, чувствуя, как упрямство распирает мою грудь, придавая мне несвойственную дерзость. — А не боевого, породистого скакуна за неслыханные деньги!
— Тебе в самом деле так хочется спорить со мной сейчас, на рассвете, Ариана? — Король прищурился так, что между ресниц заплясали злые, ослепительные молнии.
— Нет, — ответила я честно. Потому что на самом деле я вовсе не хотела ссориться. Но отступать было уже поздно — гордость не позволяла.
— Ладно, — Король резко развернулся на каблуках и с такой яростью швырнул расписку на стол, что свиток прокатился по всей столешнице и упал на пол, — Вот, держи, Ариана! И прекратим этот бессмысленный спор немедленно. Не испытывай мое терпение, прошу тебя.