Страница 337 из 479
Глава сто шестьдесят четвертая. Боевая форма
Ариана
Я проснулась от того, что мне было нестерпимо жарко. Так жарко, словно меня с головой окутали тяжелым плащом.
Оказалось, за ночь я обвилась вокруг обнаженного Короля, словно плющ вокруг дуба.
Король хотя и спал глубоким, безмятежным сном, но во сне все равно собственнически прижимал меня к себе. Одна его рука лежала на моей пояснице, прижимая к боку, а бедро было по-хозяйски вдавлено в мое, не давая мне отодвинуться.
Мягкий, молочный утренний свет уже просачивался сквозь тонкие полотняные занавеси, разливаясь по комнате ласковой, чуть сонной белизной.
Моя голова покоилась прямо на широкой, мускулистой груди Короля, и я отчетливо слышала, как ровно и спокойно бьется его сильное сердце. Моя босая нога тесно сплелась с его ногой, пальцы к пальцам, а моя рука лежала на его твердом, как камень, животе, где даже в полном покое перекатывались под белоснежной кожей тугие, плотные мышцы.
Я осторожно, стараясь не разбудить, приподняла голову и замерла, любуясь. Во сне Король выглядел таким молодым, почти беззащитным. Глубокая морщинка, что обычно залегала меж его бровей, разгладилась, губы чуть приоткрылись, дыша ровно и спокойно.
В этот короткий, драгоценный миг, украденный у рассвета, Король был только моим.
Я нерешительно, боясь спугнуть хрупкое очарование, провела ладонью по его горячей груди. Кончиками пальцев медленно пробежалась по спутанным, светлым волосам, разметавшимся по подушке, мягким и шелковистым, чуть влажным от недавнего сна.
Я прямо-таки не верила своим глазам — этот великий, могущественный лорд лежал сейчас передо мной беззащитный, уязвимый, доверчивый.
Я медленно наклонилась, задержав дыхание, и поцеловала один из его старых, давно заживших шрамов — бледную полоску под самой ключицей. Король тихо, едва слышно застонал во сне, но не проснулся, только чуть повернул голову на подушке. Я счастливо улыбнулась и поцеловала чуть выше, ближе к шее, вдыхая его терпкий, уже родной запах.
Король медленно открыл глаза, словно нехотя выплывая из глубины безмятежного сна.
— Привет, — сказала я со смущенной улыбкой.
— Привет, — настороженно ответил Король, все еще не до конца проснувшись. По утрам его голос звучал особенно бархатисто, — Что ты делаешь, Ариана?
— Смотрю на тебя, — выдохнула я, не в силах отвести восхищенного взгляда от его лица.
Мои пальцы скользнули по животу Короля, по тонкой, чуть извилистой дорожке волос, что тянулась от самого пупка вниз, к запретной, манящей черте.
Звериная тропа, ведущая прямо в самое сердце желания, в его потаенную глубину.
Король опасно прищурился. Он одним движением перехватил мою настойчивую, любопытную руку и сжал запястье.
Я замерла, боясь дышать. Но потом, спустя одно тягучее мгновение, его губы растянулись в ослепительной, озорной улыбке, и я выдохнула с облегчением.
Мои прикосновения остались тайными, по крайней мере, на этот раз.
«Но почему же ты не позволяешь мне дотрагиваться до тебя, милорд?» — долгим, вопросительным взглядом спросила я, вкладывая в него все свое недоумение.
Неожиданно и стремительно, Король навалился на меня всем телом, вдавив в мягкий, набитый свежей соломой матрас. И в тот же миг перехватил оба моих запястья, прижав их высоко над головой, припечатав к подушкам. Кончик его прохладного носа коснулся кончика моего, заставив меня непроизвольно моргнуть.
— Кажется, леди Ариана, — назидательно заявил Король, хотя в уголках его губ уже пряталась лукавая улыбка, —ты задумала сегодня утром что-то очень нехорошее.
— Я люблю думать о нехорошем, когда лежу рядом с тобой, — призналась я, чувствуя, как внизу живота разливается тягучее и дурманящее тепло, растекаясь по венам и заставляя сердце биться чаще.
— Правда? — спросил Король, и поцеловал меня в губы, дразня и тут же отстраняясь. — Что выберешь сегодня, Ариана? — он чуть отодвинулся, заглядывая мне в глаза, — Любовные игры или утреннюю трапезу? Говори быстро, я не люблю ждать.
Я почувствовала, как он медленно, с мучительной, сладостной негой входит в меня, растягивая удовольствие, как тягучую патоку.
Выгнулась ему навстречу всем телом, забыв, где нахожусь, забыв, как дышать, забыв само свое имя. Только он, только мы, только это древнее, первобытное движение.
— Правильно, молодец, — пробормотал Король, и его горячее, прерывистое дыхание обожгло мою шею, рассыпалось по коже, заставляя меня сладко дрожать.
Чуть позже я уже стояла перед высоким зеркалом из отполированной бронзы и безуспешно пыталась изобразить из своих длинных, непослушных, вечно спутанных волос хоть какое-то подобие приличной прически.
Но они решительно отказывались слушаться, выскальзывали из нетерпеливых пальцев, лезли в глаза и падали на плечи тяжелыми, шелковистыми прядями.
Король только что принял утреннее омовение в просторной медной купели. Я слышала плеск воды и его глубокий, удовлетворенный вздох.
Я была не в силах оторвать жадного взгляда от его совершенного, прекрасного тела. От широких, покатых плеч, от узких, поджарых бедер. От того, как мелкие капли воды, сбегая по его полупрозрачной коже, поблескивали, словно росинки на траве.
— Ты часто ходишь на тренировочный плац? — не в силах скрыть восхищение, спросила я.
— Каждую неделю, в один из свободных дней, — ответил Король, не оборачиваясь, ловко застегивая бронзовую пряжку на широких кожаных штанах, — По утрам, пока крепость еще спит.
— Чем ты там занимаешься, милорд? Расскажи.
— Долго бегаю по внешнему рву, вдоль старых каменных стен, — пожал он широкими плечами. Это плавное, сильное движение заставило мышцы его спины перекатиться под кожей, словно тугие канаты. — Поднимаю тяжести — бронзовые гири и каменные блоки. Тренирую кулачный бой без доспехов.
Он замолчал, поймав мой пристальный, жадный взгляд в мутноватой глубине полированной бронзы. На его чувственных губах тотчас заиграла та самая опасная, многообещающая улыбка, от которой у меня всякий раз сладко замирало сердце.
— Кулачным боем без правил, голыми руками? — переспросила я, все еще не в силах отвести взгляда от широкой, мускулистой спины Короля, от того, как перекатываются под гладкой кожей тугие жгуты мышц.
— Да, у меня есть личный наставник по такой забаве, — Король плавно повернулся ко мне, не спеша застегивая небольшие костяные пуговицы на льняной рубахе. — Бывший чемпион Великих Фейрийских Игр, лучший боец своего времени. Его зовут Гарет. Думаю, он тебе непременно понравится, Ариана.