Страница 329 из 479
Глава сто шестидесятая. Звездный взрыв
Ариана
Я замерла. Каждый мускул одеревенел от напряжения.
Ледяные струйки, растекшиеся по бокам, щекоча ползли вниз, к бедрам, вызывая неудержимую дрожь.
Я чувствовала, как по спине, от шеи до самого копчика, бегут мурашки. Камин в комнате почти догорел, и воздух стал прохладным.
Король наклонился и поцеловал обе мои груди. Губы его были обжигающе горячими после ледяного холода, покрывшего мою кожу.
С грубым рычанием Король втянул в рот напряженный сосок, прикусил его зубами, и я выгнулась дугой, вскрикнув от смеси боли и наслаждения.
Потом его широкий, шершавый язык медленно прошелся по всей полоске растаявшего лакомства на моем теле, от самого низа живота до ключиц, не отрываясь от кожи, слизывая сладкие, липкие капли.
А я из последних сил старалась лежать неподвижно.
Честное слово, старалась, закусив губу.
Холод и жар смешались внутри меня в головокружительную, дурманящую смесь. Настоящее колдовское зелье, сваренное из льда и пламени, ударило мне в голову и затуманило рассудок.
Мои бедра начали двигаться сами собой, помимо моей воли: медленно, плавно, в каком-то древнем, первобытном ритме, который знали еще жрицы в храмах Старого Бога.
Словно древняя и могущественная магия завладела телом, оставив мне лишь роль беспомощной зрительницы.
Король переместился ниже, так что теперь его лицо оказалось у моего живота, в нескольких дюймах от пупка. Он с жадностью слизывал тающее лакомство с моего напряженного, вздрагивающего живота, всасывая кожу и тут же отпуская, оставляя на ней влажные, горячие следы.
А потом — о все Древние Боги этого мира! — он ввинтил кончик своего острого языка прямо в пупок, медленно выписывая внутри него круги.
Из моего горла вырвался стон, который я не могла и не хотела сдерживать.
Великий Боги! Мне было холодно и жарко одновременно, словно пламя и лед сплелись в моей крови, не в силах одолеть друг друга.
Король, не останавливаясь ни на мгновение, доводил меня до звенящей грани безумия. Он снова полил меня тающим лакомством, наклонив кувшин ниже. На темный треугольник волос, на самую пульсирующую, набухшую сердцевину желания, что требовала его прикосновений.
Я закричала громко и отчаянно, не в силах сдержать вырывающийся из груди вопль.
— Тише, тише, — прошептал Король, даже не поднимая головы, не отрываясь от своего занятия.
Его горячий язык продолжал свое дело, медленно и безжалостно вылизывая холодную, липкую сладость с моего самого сокровенного места, касаясь каждой складки, каждой трепещущей точки.
Я закусила губу, чтобы не закричать снова, и дышала часто, поверхностно, почти задыхаясь.
— Ох… пожалуйста… милорд… — выдохнула я.
— Я знаю, малышка. Знаю, — шепнул Король.
А его язык продолжал свое дело: кружил, нажимал, дразнил, скользил, возвращался, не давая ни секунды передышки.
Король не останавливался. Даже когда я выгибалась под ним, словно струна под смычком бродячего скрипача.
Моя спина выгнулась дугой, пока я не повисла на связанных, вытянутых руках.
Король медленно вставил в меня один палец. Потом, еще медленнее, второй, растягивая, заполняя ноющую от напряжения пустоту. И начал двигать ими взад-вперед с мучительной, сладостной, жестокой неспешностью, заставляя меня метаться и стонать.
Я чувствовала, как подушечки его пальцев скользят по влажным, горячим стенкам, находят ту самую потаенную точку внутри.
— Вот так, — бормотал Король, ритмично, в такт своим движениям, поглаживая мое лона, в то время как его язык продолжал нежно вылизывать последние остатки растаявшего лакомства, выписывая мокрые круги и окончательно сводя меня с ума.
Я словно провалилась в ледяную прорубь посреди темного зимнего леса и утонула в умопомрачительном, всесокрушающем, звездном взрыве наслаждения.
Тело извивалось, выгибалось и билось в конвульсиях. Стоны и хрипы вырывались из горла сами собой.
Все чувства притупились, сжались до одной острой, слепящей точки, и мир за пределами моей пылающей кожи перестал существовать вовсе, растворился в небытии.
Проклятье, это случилось так быстро. Быстрее, чем падает камень с башни! Я даже не успела понять, что именно произошло, как волна наслаждения заполнила мое тело и тут же растворилась.
Я едва заметила, как Король убрал руки, пальцы, язык — все, что мучило и ласкало меня. Он стоял надо мной, возбужденный, тяжело дышащий, с напряженной, налитой кровью плотью, что рвалась вперед.
Я смутно видела его сквозь влажную пелену, застилавшую глаза.
Вот он уже внутри меня. Жестко. Быстро. Без всяких предисловий и ласковых слов.
— О да! — застонал Король, вторгаясь в мое тело одним мощным, глубоким толчком, заполняя меня до краев.
Он был весь липкий, влажный, скользкий. Остатки ледяного лакомства размазались по нашим разгоряченным животам, по дрожащим бедрам, по груди.
Король внезапно перевернул меня на живот, схватив за бедра.
Мои связанные руки дернулись, грубый шерстяной пояс больно впился в запястья,но я не возражала — я вообще уже ни о чем не могла думать, кроме того, где тело Короля касалось моего.
— Вот так, — пробормотал Король откуда-то сверху.
Он снова резко, с одного толчка вошел в меня, но не спешил начинать свои размеренные движения.
Я чувствовала, как Король тяжело, с присвистом дышит мне прямо в затылок, обдавая шею горячим воздухом. Как его сильные, жесткие пальцы впиваются в мои бедра с обеих сторон, наверняка оставляя синяки.
И ждал.
Ждал, когда я шевельнусь сама. Или когда сорвусь в крике.
Король одним движением развязал тугой узел пояса. Мои онемевшие и покрасневшие руки, наконец, упали на сбитые, липкие простыни, безвольно распластавшись по обе стороны.
Я потерла запястья, морщась от возвращающейся чувствительности, чувствуя, как горячая кровь с трудом пробивается к самым кончикам пальцев, заставляя их покалывать и дрожать.
Король не дал мне ни секунды на передышку: обхватил руками за талию, приподнял и усадил на свои бедра, так что я оказалась прижатой к его широкой, влажной груди.
Его ладони немедленно легли на мои груди. Король мягко, но настойчиво теребил напряженные соски, сжимая их между большими и указательными пальцами, перекатывая и дразня.