Страница 296 из 479
Глава сто сорок пятая. Новый договор
Ариана
Король отвернулся к окну, но я увидела, как помрачнел его взгляд. После непродолжительного молчания он глухо заговорил, словно признавался в чем-то постыдном.
— Да, я эгоист. Я возжелал тебя мгновенно, в тот момент, когда ты рухнула на пороге моего зала для переговоров. — Король с отчаяньем повернулся ко мне, — Ты необыкновенная. Честная. Добрая. Сильная. Остроумная. Соблазнительно невинная. — медленно и вдумчиво продолжал он, — Твои достоинства можно перечислять бесконечно. Я обожаю тебя. Хочу тебя. И мысль о том, что ты будешь с кем-то другим, словно нож ранит мое ледяное сердце.
У меня пересохли губы. Бессмертные Боги! Если это не признание в любви, тогда что же? Внутри меня все затрепетало, и плотину прорвало. Из меня полились горячие, неуклюжие, но полные искренности слова:
— Милорд, почему ты считаешь, что у тебя ледяное сердце? — Я сжала его руку в ответ, — Я никогда бы так не сказала. Израненное, да, возможно... но ты хороший! Я вижу это... ты великодушный, щедрый, добрый, и ты мне никогда не лгал. — Я перевела дыхание. — Просто минувшая неделя была полна испытаний. Я словно проснулась. Я не могла быть такой, какой ты хотел меня видеть, но ты не говорил мне об этом прямо. Потом я ушла и вскоре осознала... — Голос мой сорвался, и я опустила взгляд на наши переплетенные пальцы. — Боль, которую ты мне причинил, не сравнится с болью потери, если мы расстанемся. Я хочу тебе нравиться, но это трудно.
— Ты нравишься мне всегда, — прошептал Король, и погладил меня по щеке свободной рукой, — Сколько раз я должен повторять это?
— Я никогда не знаю, что ты думаешь, — с отчаяньем выдохнула я, — Ты такой замкнутый... как остров. Ты меня пугаешь. Потому что не знаю, какое настроение будет у тебя в следующий миг. Словно за одно мгновение оно переносится с севера на юг и обратно. Это сбивает меня с толку. — Я замолчала, сглотнула, и снова заговорила, — И еще ты не позволяешь до себя дотрагиваться, а мне так хочется показать, как сильно я тебя люблю.
Король молчал в темноте кареты. Только его дыхание немного нарушало тишину. Вероятно, он не знал, что сказать. Я не выдержала и, к явному удивлению Короля, перебралась к нему на колени. Туника запуталась, пришлось одернуть ее, но мне было все равно.
— Я люблю тебя, милорд, — прошептала я, обхватив ладонями его голову, вплетая пальцы в его светлые мягкие волосы. — Ты готов пойти на это ради меня. Я не заслуживаю такой жертвы, и мне очень жаль, что я не могу делать... то, что тебе нужно и что нравится. Ну, может, со временем, я не знаю... — Я перевела дыхание, — Однако я принимаю твое предложение. Где я должна поставить свою подпись?
Король обнял меня и прижал к себе.
— Ох, Ариана! — выдохнул он и уткнулся носом в мои волосы, глубоко вдохнул, словно пытался запомнить мой запах навсегда.
Мы сидели, обняв друг друга, и слушали музыку из амулета. Струны пели о чем-то светлом, о радостном покое после долгой бури. Я уютно устроилась, положила голову ему на плечо, чувствуя, как его рука ласково гладит меня по спине.
— Я не переношу, когда ко мне прикасаются, Ариана, — прошептал он вдруг.
— Знаю. — Я прижалась щекой к его шее, чувствуя биение пульса под кожей. — Только не понимаю почему.
Король молчал. Долго. Я уже решила, что он не ответит, когда он вздохнул и надрывно заговорил, глядя куда-то в темноту за окном:
— У меня было ужасное детство. Ты знаешь: меня и мою мать держали в плену... — Его голос дрогнул и оборвался. Тело под моими руками окаменело. Я почувствовала, как напряглись его мышцы, как он весь сжался, словно ожидая удара. Он вспоминал какой-то невообразимый ужас. Я ощущала это по тому, как его пальцы впились в мою спину, как содрогнулись плечи. — Я ничего не забыл, — выдохнул он едва слышно.
У меня сжалось сердце, когда я вспомнила шрамы от ожогов на его теле — бледные, изуродованные участки кожи, которые он так тщательно скрывал. О мой Король! Я еще сильнее обняла его за шею, прижимаясь всем телом, словно могла защитить его от тех давних теней.
— Она обижала тебя? — спросила я, и голос мой дрожал. Слезы жгли глаза, я моргала, стараясь их сдержать. — Твоя мать?
— Нет, конечно, — Король горько усмехнулся, — Но она не смогла позаботиться обо мне в плену. Не смогла защитить... — Король замолчал, потом добавил тише: — Это я ее защищал, сколько мог... пока мог... Когда она не выдержала плена прошло четыре дня... прежде, чем меня нашли. Армия Благого Двора штурмовала Авалон, и про нас... просто забыли. Не приходили даже тюремщики. Я это помню.
Я не смогла сдержать возглас ужаса. Бессмертные Боги! К горлу подступила желчь, в глазах потемнело.
— Как ужасно тебе пришлось, — прошептала я, не находя других слов. Какие слова могли утешить такую боль?
— Тогда в мое сердце вонзились пятьдесят осколков мрака, — пробормотал Король, и в его голосе не было даже горечи, только пустота.
Я прижалась губами к его шее, целуя горячую кожу, жалея того маленького, грязного, сероглазого мальчугана — растерянного и одинокого, сидящего рядом с телом мертвой матери. Я вдыхала его запах — древесно-пряный, терпкий, самый любимый запах.
Король еще крепче обнял меня, прижал к себе и поцеловал волосы. Я нежилась в его объятиях, чувствуя, как постепенно отпускает напряжение, растворяется в тепле его тела. Тэлор гнал карету сквозь ночь, за окнами мелькали темные силуэты деревьев и редкие огоньки.
Когда я открыла глаза, мы уже ехали по окраине Бангора — мощеные улицы, тусклые фонари, редкие прохожие. Я не заметила, как уснула.
— Эй, — ласково сказал Король.
— Прости, — я выпрямилась, моргая спросонья и потягиваясь, как кошка. Я все еще сидела у Короля на коленях, в его объятиях, и мне совсем не хотелось выбираться.
— Ариана, я могу целую вечность смотреть, как ты спишь, — произнес Король, и сейчас в его серых глазах не было и тени льда.
Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается сладкое тепло.
— Я что-нибудь говорилаво сне? — спросила я, вдруг испугавшись.
— Нет, — ответил Король, — Мы уже подъезжаем к твоему дому.
Неужели? Так скоро? Я дернула плечом, отстраняясь от его груди, и прильнула к окну. За запотевшим стеклом в разводах ночного тумана проплыли знакомые очертания: кривой старый клен у входа, тусклый свет масляного фонаря, железная решетка на двери.
— Мы не поедем к тебе? — с неожиданной обидой спросила я, Пальцы невольно вцепились в его плащ
— Нет. — Король медленно, но решительно покачал головой.