Страница 259 из 479
Глава сто двадцать седьмая. Лунное Стекло
Ариана
Я почувствовала Короля за спиной — его тепло, его запах. Он взял меня волосы, собрал их в высокий хвост и начал заплетать косу, и его пальцы двигались ловко, но бережно.
— Мне нравятся твои хвостики, Ариана — сказал Король — но сегодня я слишком спешу, так что придется сделать все самому.
Время от времени его проворные пальцы ненароком касались моей спины, и всякий раз меня словно пронзала молния, и по телу пробегала судорога желания.
Наконец Король завязал волосы кожаным шнурком и легонько потянул косу на себя. Я подалась назад и уперлась в него спиной, чувствуя его твердую грудь. Он потянул вбок и ткнулся носом мне в шею, тихо мурлыча. Провел по коже языком, затем зубами — от корней волос к плечу, оставляя влажную дорожку.
Звуки, которые он издавал, заставляли все мое тело вибрировать и откликаться. Ниже, еще ниже, сюда.. У меня вырвался легкий стон.
— Тих-хо, — выдохнул Король мне в шею.
В правой руке он сжимал предмет, которого я прежде не видела. Тонкая пластина темного металла, изогнутая полумесяцем, покоилась на его ладони, и в ее глубине, мерцало и вздрагивало что-то живое.
Металл переливался — от черного к синему, от синего к серебряному, — и в этом переливе угадывались спирали, узоры, которые двигались, складывались и распадались, повинуясь неведомому ритму.
— Коснись его, — шепнул Король, и его голос был обольстительным, тягучим, словно сам темный бог уговаривал смертную ступить на запретную тропу. — Это Лунное Стекло. Древняя вещь. Оно не причиняет боли.
Моя кровь загорелась. Я протянула руку, и он вложил артефакт в мои пальцы — тяжелый, гладкий, неожиданно теплый. Металл дрогнул, и я почувствовала, как внутри него что-то отозвалось на мое прикосновение.
— Оно чувствует тебя, — тихо сказал Король, наблюдая за моим лицом. — Стекло откликается на желание. На напряжение. На то, что скрыто глубоко внутри.
Я провела пальцем по гладкой поверхности, и узоры внутри засветились ярче — пошли круги, спирали, они закручивались вокруг моего прикосновения, подчиняясь ему. Странное чувство разлилось по телу, будто невидимые нити потянулись от артефакта к каждому нерву, и теперь он знал меня лучше, чем я сама себя.
— Больно не будет, — сказал Король, и голос его звучал низко, успокаивающе, обволакивая. Он взял Стекло из моих рук, и я почувствовала, как нити натянулись, но не оборвались — просто передались ему, как поводья из рук в руки. — Оно усиливает то, что уже есть. Каждое прикосновение или ожидание прикосновения.
Он провел артефактом по внутренней стороне моего запястья, и я выгнулась, но не от боли. Там, где металл коснулся кожи, вспыхнуло жжение, потом холод, колени подкосились, а в груди перестало хватать воздуха.
Лунное Стекло скользило по моей руке, и я чувствовала каждую линию, каждую спираль на его поверхности. Они оставляли на коже невидимые следы, которые горели, дрожали и тянулись к чему-то внутри меня.
— Чувствуешь? — голос Короля доносился словно издалека, из самой глубины этого пульсирующего света.
Артефакт дрогнул в его руке, и я почувствовала, как теплая волна растекается от запястья к плечу, от плеча к груди, опускается ниже, заставляя каждую мышцу напрячься и замереть в ожидании. Я не знала, чего жду. Но тело знало.
Король убрал Стекло, и я выдохнула, с облегчением и сожалением одновременно. Металл в его пальцах все еще пульсировал, и его свет, казалось, стал ярче, насыщеннее, словно он подпитался чем-то от меня.
— Теперь ты понимаешь, — сказал Король, и в его голосе звучала улыбка, та самая, от которой у меня всегда замирало сердце. — Это не о боли. Это о том, что ты готова почувствовать. Повтори запрет-слова, Ариана.
— Э… берег и бездна.
— Умница. — Он поцеловал меня в плечо, губы его были горячими, и я вздрогнула. — Помни, большинство твоих страхов — в голове.
Король бросил Лунное Стекло на кровать.
— Это тебе не понадобится, — тихо сказал он, стягивая с меня сорочку. Ткань скользнув по бедрам, упала к ногам шелковистой лужицей.
Держась за резной столбик кровати, я по очереди подняла ноги, позволяя Королю снять все, и чувствовала себя полностью беззащитной.
— Стой прямо, — приказал он, затем поцеловал меня в поясницу и дважды щипнул за ягодицу, и от неожиданности я подпрыгнула. — А теперь ложись на спину.
Он резко шлепнул меня, и я, взвизгнув, быстро забралась на жесткое, упругое ложе. Мягкий атлас холодил кожу. Король казался невозмутимым, лишь глаза его горели еле сдерживаемым возбуждением, а в их глубине плескалось пламя.
— Руки за голову, — скомандовал он, не терпя возражений.
Я подчинилась, чувствуя, как напряглись мышцы рук и груди. О боги, мое тело жаждало его!
На миг он исчез из поля зрения. Краем глаза я видела, как он снова подошел к сундуку и вернулся с музыкальным ларцом и повязкой. Я хотела улыбнуться, но губы не слушались. Мышцы лица словно окаменели, глаза расширились, и я не сводила их с Короля, следя за каждым его движением.
Он присел на край кровати и протянул мне музыкальный ларец. Я нахмурилась. Что это?
— Он передает звук, — ответил Король на мой незаданный вопрос, и уголок его губ приподнялся в усмешке. — Я буду слышать то же, что и ты.
Наклонившись, он вставил прохладные идеально круглые кристаллы мне в уши и положил ларец на кровать.
— Подними голову, — сказал он.
Я послушалась, и Король медленно завязал мне глаза черной повязкой. Мир исчез. Я ослепла. Повязка удерживала кристаллы на месте, вдавливая их в уши.
Король встал с кровати, и я слышала как скрипнула кровать. Я все еще могла слышать его — шорох одежды, его дыхание, — но меня оглушало собственное: частое, прерывистое, выдававшее меня возбуждение.
Король взял меня за левое запястье и аккуратно пристегнул кожаный браслет к столбику кровати. Длинные пальцы провели линию по всей длине моей руки, от запястья до плеча. Ах! Его прикосновение вызвало сладкую дрожь, и я выгнулась навстречу.
Я слышала, как Король обошел кровать с другой стороны и пристегнул мое правое запястье. И снова его пальцы скользнули по моей коже — медленно, дразняще, от запястья до плеча, заставляя мою кожу гореть.
Великие Боги… Я была готова взорваться. Ну почему это было так возбуждающе?
Король встал в ногах кровати и взял меня за обе лодыжки. Его пальцы обхватили меня щиколотки и слегка сжали.
— Подними голову, — снова сказал он.