Страница 253 из 479
Глава сто двадцать четвертая. Сквозь Вуаль Фейри
Ариана
Тэлор встретил меня у постоялого двора в Бангоре — откуда я и уезжала. Подумать только! Я обрадовалась ему, как старому знакомому, и эта искренняя радость немного приглушила холодок тревоги за Короля.
— Привет, Тэлор. — Улыбаясь, я помахала рукой.
— Леди ван Гвент, — сдержанно поздоровался он, но в острых карих глазах мелькнуло тепло. Как обычно, одет Тэлор был безупречно: темный камзол, белоснежная рубашка без единой складки.
Я подошла ближе, чувствуя исходящий от него слабый запах лошадиного пота и дороги.
— Могу я взять вещи? — предупредительно спросил он, кивнув на мою поклажу.
— Нет, я сама. Благодарю.
Тэлор сурово поджал губы. В его молчании чувствовалось что-то… настойчивое.
— Хорошо, если тебе так удобнее, бери, — уступила я.
— Спасибо. — Он наклонился, подхватывая меня вещи с легкостью, и его движения остались такими же точными и плавными, как всегда. Ничего лишнего, ни одного резкого жеста. Я все никак не могда привыкнуть, как легко и невесомо двигаются фейри.
— Сюда, леди. — Он указал подбородком на темную карету, стоящую чуть поодаль.
Я вздохнула, закатив глаза. Надо же, какой вежливый. Я не могла забыть, что когда-то Тэлор покупал мне одежду. По правде сказать, он был единственным мужчиной на свете, кто это проделывал. Даже Риз ни разу не отваживался на подобную выходку. Мы пошли к карете, и Тэлор открыл передо мной дверцу, потом загрузил вещи, и мы поехали.
Тэлор вел карету медленно и осторожно, не сводя глаз с дороги. Молчун — это еще мягко сказано. Я смотрела в окно на проплывающие мимо деревья, но мысли были далеко, в белом дворце, где, возможно, сейчас Король ходил из угла в угол, ероша волосы. Наконец я не выдержала и подалась вперед, нарушая тишину.
— Как там Его Величество, Тэлор?
Он не обернулся, но я заметила, как его плечи чуть напряглись под тканью камзола.
— Правитель очень занят, леди ван Гвент. — ровно ответил он.
Должно быть, та самая нерешенная беда. Но от меня так легко не отделаться. Я нахмурилась и подалась еще ближе, почти коснувшись его спины.
— Очень занят? — переспросила я, стараясь заглянуть ему в лицо.
— Да, леди. — Он бросил на меня быстрый, как мне показалось, предостерегающий взгляд.
Я откинулась на сиденье, скрестила руки и уставилась в окно, где проплывал сероватый вечерний пейзаж. Что ж, придется выпытывать правду у самого Короля. Да уж, в умении держать язык за зубами Тэлор не уступит этому взбалмошному деспоту, своему хозяину.
— Он здоров? — спросила я снова, чувствуя, как в груди разгорается раздражение.
— Надеюсь, леди, — холодно ответил Тэлор.
— Тебе удобнее обращаться ко мне «леди»?
— Да, леди.
— Хорошо.
Это неловкое признание повисло в воздухе. Я замолчала и подумала, что слова Тэлора о том, что последние дни с Королем нет сладу, мне почудились. Возможно, он жалел, что тогда разоткровенничался, считал это нечестным по отношению к Правителю. Молчание становилось невыносимым и давящим.
— Как насчет музыки? — спросила я, чувствуя, как по телу расползается усталость.
— Разумеется, леди. Что вы предпочитаете?
— Что-нибудь успокаивающее.
Он слегка обернулся , наши глаза встретились. Мне показалось, Тэлор едва заметно улыбается.
— Хорошо, леди.
Он коснулся музыкального кристалла, вмонтированного в передок кареты, и тихий перебор струн заполнил пространство между ними. О да… именно то, что надо.
— Благодарю. — я расслабилась, чувствуя, как напряжение в плечах начинает понемногу отпускать под эту прозрачную, словно сотканную из лунного света мелодию. Тэлор медленно вел повозку по широкой дороге, и тишина между нами больше не казалась враждебной.
Карета замедлила ход, и я выглянула в окно. Туман клубился за стеклом — густой, молочно-белый, живой. Он стелился по земле, обволакивал колеса тяжелыми косматыми прядями, поднимался к самому небу, стирая границы. Внутри этого марева исчезли все ориентиры: ни дороги, ни деревьев, ни даже собственной руки, если высунуть в окно кареты.
Тэлор не оборачивался. Он вел лошадей уверенно, словно видел то, чего не могла разглядеть я — какую-то невидимую тропу, знакомую лишь фейри.
Я сжала в пальцах талисман, что дал ей Король. Крошечный серебряный лист, очень тонкий и в то же время твердый, как сама воля его хозяина.
«Это защитит тебя, — сказал он, застегивая цепочку у меня на шее. — И позволит приходить ко мне».
Я провела большим пальцем по гладкой, холодной поверхности, чувствуя, как металл нагревается от тепла.
Туман сгустился, превратившись из молочного в непроглядно-белый. Я прижала талисман к груди, чувствуя, как под пальцами колотится сердце.
Карета качнулась, и на мгновение мне показалось, что мы падаем — нет, проваливаемся сквозь незримые преграды. Словно игла сквозь ткань миров. Вуаль Фейри стала плотной, как вода, и я задержала дыхание, ощутив на секунду ледяной холод, проникший сквозь стенки кареты.
А затем туман рассеялся.
Перед нами высился, словно паря в воздухе, белоснежный королевский дворец. Его шпили уходили в бледное небо, стены сияли, отражая свет, и я, как всегда, замерла, чувствуя себя песчинкой перед этим величием.
— Заходите внутрь, леди. — Тэлор открыл дверцу и слегка склонил голову, его лицо было спокойным, но в глазах снова мелькнула тень улыбки. — Я позабочусь о вещах.
Надо же, добрый дядюшка Тэлор, подумала я с внезапной теплотой.
— Спасибо, что встретил меня.
— Был рад помочь, леди ван Гвент.
Тэлор с едва заметной улыбкой направился к входу, и стражники, кивнув ему, махнули рукой, пропуская.
Пока я поднималась на верхний этаж, в животе порхали тысячи бабочек. Отчего я так нервничала?
Я не знала, в каком расположении духа застану Короля на этот раз. Внутренняя богиня надеялась на лучшее, в то время как подсознание нервно ломало руки, выискивая признаки грядущей бури.
Двери отворились беззвучно, и я оказалась в просторном зале. Король стоял у прозрачной стены, глядя сквозь нее на ранние сумерки, опускавшиеся над землей. Он говорил через Вещий Камень, и его голос звучал напряженно.
На нем был серый камзол, верхняя часть расстегнута, и да, ладонь ерошила волосы — жест, который я уже научилась распознавать как верный признак тревоги. Он был чем-то взволнован, почти возбужден. Что случилось?