Страница 186 из 479
Глава девяностая. Рокот обвала
Ариана
— Ариана, с тобой все в порядке? — подчеркнуто учтиво осведомился Король и убрал свою обжигающую руку с моей ноги.
В его голосе вновь зазвучали шутливые, легкие нотки, что вернули ужину прежнюю безопасность. Слава всем Древним Богам. Я лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова, а Король осторожно похлопал меня по спине и не убирал свою ладонь, пока я не отдышалась.
Нежное и сочное мясо вепря таяло во рту в идеальном союзе с хрустящим тестом. К нему подали тушеную в меду морковь, пастернак с травами и стебли лука-порея, томленые в сливках. Еда казалась еще восхитительнее от того, что Король сохранял ровное, даже благодушное настроение. Я украдкой наблюдала за ним и подозревала, что его тайно радует мой отменный, не замутненный тревогой аппетит.
За столом царила атмосфера легкой, добродушной беседы, и даже тень недавнего напряжения, казалось, рассеялась. На десерт подали воздушный лимонный крем, украшенный хрустящей карамелью и ягодами лесной малины. Келани развлекла нас красочными рассказами о своих злоключениях при дворе короля Эдмунда, то и дело срываясь на саксонское наречие, звучное и непонятное. Мы смотрели на нее с комическим недоумением, пока Король на таком же беглом саксонском не перевел суть ее тирады, вызвав взрыв общего, непринужденного смеха. Смех у Келани был заразительным и звонким, и вскоре хохотали все, даже я, забыв на мгновение о служанке, пропавшей сорочке и недавней злости Короля.
Карадог, разгоряченный вином и общим весельем, пустился в рассуждения о своем проекте — возведении поселения для смертных. К северу от Бангора светлые фейри, используя свои знания и дарованные природой материалы, помогали людям строить жилища, гармонирующие с лесом и холмами.
Я бросила взгляд на Дилис. Она внимала каждому слову Королевского Советника, не отрывая от него сияющих глаз, в которых горел огонь обожания или неутоленного вожделения. Я все еще не могла с точностью разобрать, что именно преобладало в этом пламени.
Советник улыбался ей беспрестанно. Карадог словно говорил без слов: «Позже, моя дорогая», и это было невыразимо соблазнительно. Один лишь вид этой немой, пылающей связи вгонял меня в краску.
Я тихо вздохнула и украдкой, из-под опущенных ресниц, посмотрела на Пятьдесят Осколков Мрака. Он был так волшебно, несправедливо красив в мерцании свечей. На его резком, благородном подбородке лежала тень, и у меня свело пальцы судорожным желанием прикоснуться к нему, ощутить его нежность на своей коже, на груди... между бедер. Я смущенно вспыхнула, чувствуя, как жар разливается по всему телу. Король поймал мой взгляд и, не отводя стальных глаз, взял меня за подбородок, его пальцы мягко принудили меня смотреть на него.
— Не кусай губу, — прошептал он полным скрытого желания голосом. — Это право принадлежит только мне.
Слуги собрали пустые тарелки и удалились, а лорд Брендан, Дилис и Карадог углубились в оживленную дискуссию о преимуществах помощи смертным в Уэльсе — строительстве защитных барьеров от непогод, очистке источников и передаче знаний для выращивания щедрых урожаев. Король, делая вид, что участвует в беседе, вновь положил тяжелую ладонь мне на колено, и его ловкие, наглые пальцы начали скользить вверх по моему бедру, под тонкой тканью туники. У меня перехватило дыхание, и я сжала ноги, пытаясь остановить это стремительное вторжение. Король лишь самодовольно ухмыльнулся уголком рта.
— Позволь провести тебя по владениям, — предложил он. Его голос прозвучал ровно и учтиво, но я уловила в нем стальную ноту приказа.
Я знала, что отказ сейчас невозможен, но не доверяла этому внезапному порыву. Не успев вымолвить ни слова, я почувствовала, как Король поднимается. Его высокая фигура заслонила свет канделябров, и сильная, властная рука протянулась ко мне. Я вложила свою дрожащую ладонь в его, чувствуя, как глубоко внутри все болезненно и сладко сжалось в ответ на его полный невысказанных обещаний взгляд.
— Прошу прощения, — пробормотала я, обращаясь к лорду Брендану, и позволила Королю увести себя из зала, прочь от света и безопасности общего стола.
Он повел меня по длинному, слабо освещенному коридору с ясеневыми панелями в сторону кухни, откуда доносился тихий звон посуды и голоса слуг. К счастью, Гвен нигде не было видно.
— Я хочу показать тебе сад при лунном свете, — сообщил Король невиннейшим тоном, останавливаясь у двери.
Мы вышли на внутренний двор, вымощенный плитами старого, посеревшего от времени камня, в швы между которыми были вмурованы крошечные светящиеся самоцветы, мерцавшие точно пойманные в ловушку звезды. В массивных каменных кадках, покрытых бархатом мха, буйно росли пряные травы — розмарин, тимьян и лаванда, наполняя ночной воздух терпким, целебным ароматом. В углу, под сенью древнего плюща, стоял изящный кованый столик и несколько стульев, словно ожидая тайного свидания.
Король, не останавливаясь, повел меня через этот заколдованный дворик и вверх по узкой, крутой лестнице из того же камня на широкую лужайку, что бархатным зеленым пологом спускалась к заливу. Вид, открывшийся передо мной, захватил дух и заставил сердце замереть в груди.
На противоположном берегу, подобно россыпи звезд, сиял огнями Тир-Нан-Ог. Холодная луна проложила по черной, неподвижной воде серебристую, дрожащую тропу прямо к деревянному пирсу, где покачивались две темные рыбацкие ладьи.
Рядом с пирсом виднелась длинная, низкая постройка из темного дерева — корабельная мастерская, где рождались и чинились суда. Картина была неземной, полной меланхоличной и величавой красоты. Я замерла, завороженная, чувствуя, как уходит тревога, уступая место благоговению.
Король потянул меня за руку, широко вышагивая вперед.
— Погоди, — взмолилась я, с трудом поспевая за ним.— Мои сапожки...
— Обойдешься, — отрезал Король, и прежде чем я успела осознать, резко наклонился, перебросил меня через плечо, как мешок с мукой, и без лишних слов двинулся прочь от замковых построек, вниз по лужайке к черной воде.
Моя туника задралась, я вскрикнула от неожиданности, и тут же получила увесистый, звонкий шлепок ладонью по той части тела, что была сейчас выставлена напоказ ночи и королевскому гневу.
— Тише! — пригрозил Король сдавленным шепотом, и в его голосе не было ни капли шутки.