Страница 182 из 479
Глава восемьдесят восьмая. Свидание с последствиями
Ариана
— Мы как раз беседовали о летних отъездах, Ариана, — дружелюбно начал беседу лорд Брендан,— Карадог намерен на неделю умчать леди Дилис с ее родней в южные земли, к теплому морю.
Я перевела взгляд на Дилис, и та ответила мне чуть виноватой улыбкой, одновременно смущенной и торжествующей. Глаза ее горели в свете канделябров. Дилис, Дилис, где твоя царственная надменность?
— А вы, дитя, планируете уехать на отдых? — осведомился лорд Брендан, его доброе лицо было обращено ко мне с искренним интересом.
— Я размышляла о поездке в деревню, к матери, — выпалила я, не обдумав слова, и тут же почувствовала ледяной укол паники.
Король метнул на меня острый, изумленный взгляд, пару раз резко моргнул, словно отгоняя наваждение, и его черты вновь застыли в бесстрастной маске, от которой кровь стыла в жилах. Проклятье! Я же не говорила ему.
— В деревню? — переспросил он, и в его обычно уверенном голосе прозвучала тихая, но отчетливо опасная нота.
— Туда приехала моя матушка. Из Гвента. Мы давно не виделись, — пробормотала я, опустив глаза на свои сплетенные пальцы.
— И когда ты собралась осуществить это... намерение? — осведомился Король ласково, и эта обманчивая мягкость была в сто раз хуже открытого гнева. Он наклонился ко мне чуть ближе, и пространство между нами наполнилось напряжением.
— Завтра, с купцами, — прошептала я, чувствуя, как дрожит голос.
Келани неторопливо вернулась в гостиную, за ней следовали слуги с тяжелыми серебряными подносами. Нам подали высокие резные кубки с икрящимся вином.
— За добро и мудрость! — поднял свой кубок лорд Брендан звучным, сердечным тоном.
Достойный тост для главы дома. Я ответила слабой, натянутой улыбкой, едва пригубив напиток, который показался мне внезапно кислым.
— Надолго? — не отступал Король, не отводя от меня пронзительного взгляда. Его обманчиво мягкий голос заставил меня внутренне сжаться.
Вот и все... он в ярости.
— Еще не знаю. Зависит от завтрашней встречи по поводу работы у летописцев, — выдавила я, ощущая, как жарко полыхают щеки.
Король стиснул челюсти. На лице Дилис появилось острое, живое выражение, говорившее, что она жаждет вступиться. Она сладко улыбнулась, обращаясь прямо к Королю, будто бросая перчатку.
— Ариана заслужила отдых и свидание с родными, — произнесла она многозначительно, четко выговаривая каждое слово.
Почему Дилис так враждебна к нему? Что между ними произошло?
— Завтра вас ждет аудиенция? — добродушно переспросил лорд Брендан, пытаясь разрядить натянутость, нависшую над столом.
— Да, в двух местах, по вопросу места переписчицы при библиотеке, — подтвердила я, благодарная за возможность говорить о чем-то нейтральном.
— Желаю благоприятного ветра в паруса, — кивнул Канцлер отечески.
— Можно пройти к столу, — возвестила Келани, и ее голос прозвучал как спасение.
Мы поднялись. Дилис и Карадог, обменявшись быстрым понимающим взглядом, последовали за лордом Бренданом. Я сделала шаг, но Король резко задержал меня, схватив за локоть обжигающей хваткой. Его пальцы впились в кожу сквозь ткань.
— И когда ты собиралась сообщить мне о своем отъезде? — выдохнул он тихо. Он говорил спокойно, но я чувствовала, как гнев клокочет в нем, сдерживаемый лишь тончайшей вуалью приличия.
—Я просто еду навестить мать. И это лишь намерение, — прошептала я в ответ, пытаясь высвободить руку.
— А как же наши договоренности? — спросил Король, и в его глазах вспыхнул холодный блеск.
— Между нами пока никаких договоров, — бросила я ему вызов, подняв подбородок.
Король гневно, до щелочек, сузил глаза, затем, сделав над собой видимое усилие, резко выдохнул через нос. Он отпустил мой локоть, но тут же взял под руку с показной учтивостью и повел из комнаты.
— Этот разговор не окончен, — прошипел он мне на ухо, губы едва шевелясь, когда мы пересекали порог столовой.
Меня возмущала спесь Короля! Лучше бы он вернул мою сорочку. Я бросила на его профиль свирепый, полный немого возмущения взгляд.
Столовая на мгновение вытеснила из сознания все тревоги ослепительным великолепием. Огромный зал с высокими сводчатыми потолками и темными панелями на стенах, поглощал шорохи и голоса, наполняя пространство торжественной тишиной. Над столом сияла многоярусная люстра из горного хрусталя. Сияние свечей рассыпалось по серебряным кубкам и блюдам искристыми, живыми бликами.
Стол был застелен белоснежной скатертью из тончайшего льна и уставлен старинным сервизом с фамильными гербами. В центре стояла хрустальная ваза, пионы цвета утренней зари наполняли воздух томным, сладковатым ароматом. Зрелище было поистине королевским, подавляющим своей безупречной красотой.
Мы заняли свои места, согласно неозвученному, но строгому церемониалу. Лорд Брендан сел во главе. Король сел по правую руку от него, а я рядом с Королем. Келани, словно резвая птичка, юркнула на место напротив брата. Король мягко кивнул ей, я заметила в его глазах промелькнувшую искреннюю нежность.
Дилис и Карадог разместились рядом с Келани.
— Где ты повстречал Ариану? — спросила та, с обожанием глядя на него снизу вверх.
— Она пришла попросить у Благого Двора защиты перед нормандским пиратами, — ответил Король.
— Вместо заболевшей тогда принцессы Дилис, — поспешила я вставить, надеясь отвести внимание от себя.
Келани тут же улыбнулась Дилис, и та пустилась в оживленный, полный жара рассказ о битвах с норманнами.
— Вина, леди Ариана? — предложил мне лорд Брендан, и его глубокий голос вернул меня в настоящее.
— С признательностью, лорд Канцлер, — кивнула я, заставляя себя учтиво улыбнуться.
Лорд Брендан приказал слуге наполнить тяжелые кубки темным, благоухающим терном и терпкими ягодами вином. Я украдкой, из-под опущенных ресниц, взглянула на Короля. Он в тот же миг повернулся и посмотрел на меня, склонив голову набок. Его пронзительные глаза, казалось, видели насквозь.
— Что? — отрывисто, без предлогов, спросил он, и в этом одном слове звучала дюжина невысказанных претензий.
— Прошу, не сердись на меня, — прошептала я, наклоняясь к нему так.
— Я не сержусь, — отрезал Король, но его челюсть была напряжена, а взгляд не отпускал мой.
Я не отводила взгляда, заставляя его увидеть всю тревогу, всю немую мольбу, что клубилась у меня в груди. Король тяжело, сдавленно вздохнул.