Страница 166 из 479
Глава восьмидесятая. «Боярышник и примула»
Ариана
В день встречи с Королем я, на удивление, крепко и глубоко выспавшись, открыла глаза и некоторое время лежала, уставившись в потолок, а потом на деревянные сундуки, теснившиеся вдоль стен. «Пора бы уже начинать распаковывать вещи, обживаться», — ворчливо, как старая нянька, заметило мое практичное подсознание и неодобрительно поджало тонкие губы. Нет... только не сегодня. Сегодня мысли были заняты другим. Моя внутренняя богиня была просто вне себя от нетерпения и лихо приплясывала на месте, размахивая венком из папоротника. Тяжелое предчувствие, как туман с болот, висело над моей головой грозовой тучей. В животе порхали трепещущие, беспокойные мотыльки, а когда я пыталась представить, что Король со мной сегодня сделает, какие тайны откроет, какие правила установит, глубоко внутри, в самом низу живота, родилось плотское и стыдное желание. Еще ведь, вероятно, придется подписать этот проклятый подробный свиток с условиями, его «договор». Или нет? От этого вопроса стало еще тревожнее. Вещий камень, лежавший на прикроватном столике, слабо, но настойчиво замерцал синеватым светом — пришло послание.
Из чертогов Тир-Нан-Ог в Лесное Поселение в Гвинеде
Если поедешь на своем новом жеребце (а я настаиваю, чтобы ты ехала именно на нем, а не на чьем-то возу), то тебе потребуется пароль у Врат Холма: «Боярышник и примула». Произнеси его четко.
Пятая коновязь в подземных конюшнях под Холмом. Это одно из моих собственных мест. Там тебя будут ждать.
Знак для стражи у подъемной платформы: три коротких, отрывистых касания светящегося камня в нише справа.
Не опаздывай. Я не люблю ждать.
Правитель Благого Двора Ллевеллин ап Овейн
Я прикоснулась к камню, и он тут же поглотил мое тепло, ответив легкой пульсацией.
Из Лесного Поселения в Гвинеде в чертоги Тир-Нан-Ог
Да, милорд. Все поняла и запомнила.
Спасибо за медовуху и за деревянного грифона. Он сейчас висит на ленте у изголовья моей кровати и, кажется, снится мне по ночам.
А.
Ответ пришел почти мгновенно, будто он ждал, положив руку на свой камень:
Из чертогов Тир-Нан-Ог в Лесное Поселение в Гвинеде
Пожалуйста. Рад, что дар пришелся по вкусу.
Счастливчик грифон. Ему, наверное, льстит такое внимание.
И не делай больших глаз. Я знаю, где твоя кровать в новом доме.
Правитель Благого Двора Ллевеллин ап Овейн
Я возмущенно закатила глаза — у Короля талант приказывать и читать мысли! Но, увидев последнюю строчку про «счастливчика грифона» и его знание о моей кровати, не смогла сдержать глупой, широкой улыбки. Я умылась ледяной водой, пытаясь справиться с волнением, которое клубилось в груди, словно рой встревоженных, жужжащих пчел.
Управлять вороным жеребцом было намного приятней и проще, чем старым упрямым пони. Когда огромное багрово-красное солнце начало касаться вершин западных холмов, я уже подъезжала к Вратам. Это была массивная арка, высеченная прямо в склоне поросшего древним лесом кургана, покрытая мхом и лишайниками. Тень от арки была длинной, холодной и неестественно густой. В обычные дни смертным сюда вход был заказан.
Я произнесла пароль стражу — высокому, неподвижному существу в доспехах из полированной бронзы, лицо которого скрывал шлем без прорезей. Он не ответил, не пошевелился, лишь медленно, как маятник, указал рукой в сторону уходящего вглубь земли туннеля, слабо освещенного призрачным, зеленоватым светом фосфоресцирующих грибов.
Пятая коновязь в подземных конюшнях оказалась просторным, удивительно чистым стойлом из белоснежного известняка, где в отдельных стойлах уже стояло несколько других коней — все идеальной вороной масти, без единого пятнышка, с шелковистой, ухоженной гривой и умными, глубокими, блестящими глазами, в которых отражался магический свет. Интересно, сколько их всего у Короля? Пол устилала мягкая, свежая, душистая солома, пахнущая летним лугом.
Сдав жеребца на попечение молчаливому конюху-лепрекону с кожей цвета оливок, я проверила, не растрепались ли волосы после быстрой, ветреной скачки, — мне некуда было посмотреться, кроме как в темную, отполированную до зеркального блеска поверхность одной из каменных колонн, поддерживавших свод.
Ну, давай, девочка, соберись! — мысленно подбодрила я себя. Моя внутренняя богиня лихо размахивала дубовым прутиком вместо меча, у нее был боевой, решительный настрой. Движущаяся каменная платформа с тихим шелестящим звуком понесла меня наверх. На мне была туника цвета сливы — подарок Дилис. В прошлый раз Король, кажется, хотел снять ее с меня. От этой мысли все внутри мгновенно сжалось от желания и страха. Ощущение было настолько острым и реальным, что у меня перехватило дыхание, и в глазах потемнело. Сорочка на мне тоже была новая — тончайший лен, отороченный кружевом.
Платформа бесшумно и плавно остановилась. Я оказалась перед высокой дверью из темного дуба, украшенной серебряными узорами, похожими на застывшие морозные узоры.
Тэлор уже стоял у двустворчатой двери, будто выросший из тени, и внимательно наблюдал, как я, немного пошатываясь от волнения, сходила с платформы.
— Добрый вечер, леди Ариана, — тепло произнес он.
— О, пожалуйста, Тэлор, зовите меня просто Ариана, — поспешила я сказать, чувствуя себя не в своей тарелке в этом величественном и пугающем месте.
— Ариана, — кивнул он, и в его обычно строгих, карих глазах мелькнуло одобрение или даже слабая симпатия. — Владыка ждет вас. Пожалуйста, пройдите.
Кто бы сомневался, — пронеслось у меня в голове, но вслух я, конечно, ничего не сказала.
Король сидел в глубоком, мягком кресле у низкого стола из черного дерева в главном зале своих чертогов и читал светящийся изнутри, переливающийся пергаментный свиток. Он поднял голову в тот самый момент, когда Тэлор бесшумно растворился в глубине коридора, оставив меня на пороге. Тронный зал был точно таким, каким я его запомнила: высокий, сводчатый потолок, теряющийся в бархатной тьме, стены, украшенные самыми настоящими, ползущими, дышащими растениями с серебристыми листьями, и мягкий, рассеянный, матовый свет, исходящий от камней в стенах и полу.