Страница 15 из 479
Глава седьмая. Безнадежное очарование
Ариана
— Что-нибудь еще? — пискнула я, протягивая Королю связку дрока.
Он проигнорировал мой вопрос, его взгляд стал более серьезным.
— Как продвигается донесение для вашего правителя? Он должен быть счастлив, получив согласие на покровительство Благого Двора.
Наконец-то нормальный вопрос. Я ухватилась за него обеими руками, чувствуя, как напряжение немного спадает.
— Донесение пишу не я, а Дилис. Дочь правителя Гвинеда. Она — воительница и глава отряда, и страшно переживала, что не смогла приехать сама. — Я ужасно рада была передохнуть от двусмысленностей Короля. — Донесение получилось отличное, только Дилис расстраивается, что у нее нет вашего портрета.
Король снова поднял бровь, и на его лице мелькнуло искреннее удивление.
— А какого рода портрет ей нужен?
Неожиданный ответ. Я пожала плечами, потому что не знала.
— Что ж, я пока здесь. Может, завтра… — Он умолк, и его взгляд стал задумчивым.
— Вы согласны позировать для портрета? — мой голос прозвучал слишком громко и восторженно. Дилис будет плясать от счастья. «И ты сможешь снова увидеть его завтра», — прошептал внутренний голос. Я отбросила эту глупую мысль, чувствуя, как сердце замирает в груди.
— Дилис ужасно обрадуется… Если, конечно, мы найдем художника. — Я не могла скрыть своей радости, и разулыбалась.
Король приоткрыл рот, словно ему не хватало воздуха, и на мгновение его взгляд стал отсутствующим, потерянным. Казалось, земля содрогнулась под ногами.
О Боги! Кажется, Король Благого Двора озадачен. Его обычно безупречное самообладание дало трещину.
— Сообщите мне насчет завтра, — произнес он, его голос прозвучал тише, и он достал из складок плаща отполированный серебряный диск с вырезанной на нем фэдой огама. — Вот мой личный амулет. Коснитесь его завтра на рассвете, и я услышу. [Огам — кельтская письменность. Прим. автора].
— Хорошо. — Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как радость переполняет меня. Дилис будет в восторге.
— Ариана!
Из-за полок с травами появился Гвилим — племянник Эдриса. Я слышала, что он вернулся из дозора, но не ожидала его увидеть.
Мы с Гвилимом всегда были приятелями, и сейчас, когда предо мной стоял древний, могущественный фейрийский Король, очень хотелось поговорить с нормальным человеком. Гвилим крепко, по-дружески обнял меня, его объятия были грубоватыми, но искренними.
— Ариана, привет, рад тебя видеть! — весело крикнул он, и его громкий и жизнерадостный голос разнесся по лавке.
— Привет, Гвилим! Как дозор? Норманны спокойны? — спросила я, чувствуя, как его присутствие немного разряжает напряженную атмосферу.
— Пока да. Ты выглядишь прекрасно, Ариана, — ухмыльнулся он, разглядывая меня с явным одобрением. Затем он разжал объятия, но оставил руку на моем плече. Гвилим — хороший парень, только немного бесцеремонный.
Когда я снова перевела взгляд на Короля, он смотрел на нас, как ястреб на мышей: серые глаза были прищурены и полны холодной оценки, губы плотно сжаты в тонкую, неодобрительную линию. Передо мной был уже не любопытный покупатель, а существо иного мира — холодное и безжалостное.
— Гвилим, я зянята с покупателем. Ты должен с ним познакомиться, — поспешно сказала я, подтаскивая Гвилима к Королю. Они обменялись взвешивающими, изучающими взглядами. Атмосфера стала морозной, словно в комнату среди мая ворвался зимний ветер.
— Гвилим, это Владыка Благого Двора, наш покровитель. Гвилим — племянник хозяина лавки.
Сама не знаю почему, я чувствовала необходимость в объяснениях, словно пыталась оправдаться за что-то.
— Мы знакомы давно. Гвилим служит в дружине Дилис, — лепетала я, чувствуя, как слова путаются у меня во рту.
— Смертный Гвилим. — По лицу Короля нельзя было ничего прочесть, оно было маской холодной вежливости.
— Владыка, — Гвилим поклонился, но его поза выдавала напряжение, а глаза стали серьезными и настороженными. — Бессмертный фейри? Король Благого Двора? — За долю секунды настороженность на лице Гвилима сменилась почтительным страхом, и он снова склонил голову. — Давно я не видел в наших краях фейри, даже бродячих… Могу я вам чем-нибудь помочь?
Король вежливо улыбнулся.
— Ариана уже со всем справилась. Она была очень любезна, — произнес Король невозмутимо, но в его словах слышался скрытый смысл, и его взгляд скользнул по мне, заставляя меня снова покраснеть. Я была сбита с толку, не понимая, что вызвало эту внезапную холодность.
— Отлично, — кивнул Гвилим, и его взгляд, полный немого вопроса, на мгновение встретился с моим, — Еще увидимся, Ариана.
— Конечно, Гвилим. — Я смотрела, как он скрывается среди полок, чувствуя, как напряжение немного спадает, но осадок остался.
— Что-нибудь еще, ваше величество? — негромко спросила я, поворачиваясь к Королю.
— Нет, это все. — Он говорил отрывисто и холодно, и его взгляд был направлен куда-то в сторону. Проклятие! Я чем-то его обидела? Я развернулась и пошла к прилавку, чувствуя, как грусть и недоумение сжимают мне горло. Что с ним стряслось?
Я сосчитала стоимость нити, дрока, свечи и полыни.
— Все вместе — три серебряных. — Лучше бы я на него не смотрела. Король глядел на меня пристально, серые глаза были внимательны и туманны, словно он видел что-то за моей спиной. Мне снова стало не по себе.
— Упаковать вам? — спросила я, принимая от него несколько монет, и наши пальцы снова едва коснулись друг друга.
— Да, Ариана. — Мое имя на его языке звучало как ласка, низко и мелодично, и мое сердце вновь забилось в бешеном ритме, забыв о недавней холодности. Чуть дыша, я завернула его покупки в грубую ткань.
— Коснетесь амулета, если найдете художника? — Король снова заговорил деловым тоном, но в его глазах читалась какая-то невысказанная мысль.
Я кивнула, в очередной раз лишившись дара речи.
— Хорошо. Возможно, до завтра. — Он повернулся, чтобы уйти, его движения были плавными и беззвучными, а затем остановился, как будто что-то вспомнив. — Да, еще… Знаете, Ариана, я рад, что принцесса Дилис не смогла прийти на аудиенцию.
Король улыбнулся, и в его улыбке было что-то первозданное, словно отблеск далекой звезды, а затем развернулся и вышел, оставив меня наедине с бушующими чувствами и обезумевшими мыслями. Я несколько минут смотрела на дверь, чувствуя, как смесь радости, смятения и страха переполняет меня.