Страница 144 из 479
Глава шестьдесят девятая. Страсть и бархат
Ариана
Столько возможностей... Моя внутренняя богиня рычала от нетерпения, требуя действий. Меня переполняли желание, накопившаяся неудовлетворенность и та самая отвага, что вела всех женщин моего рода. Я не стала долго думать – толкнула Короля в грудь, и он с коротким, удивленным смехом, не сопротивляясь, упал на спину на кровать. Я смотрела на него сверху торжествующе, чувствуя, как власть перетекает в мои руки. Моя внутренняя богиня ликовала. Неловко и торопливо я стащила с него сапоги, бормоча что-то невнятное под нос. Его глаза блестели от удовольствия и живого предвкушения. Какой же он...великолепный...и в этот миг — полностью мой. Я взобралась на кровать, села на него верхом, чтобы расстегнуть штаны, запустила пальцы под пояс. Король закрыл глаза и выгнулся подо мной, издав низкий сдавленный стон, его руки вцепились в одеяло.
— Ты должен научиться лежать смирно, — строго, подражая его собственным интонациям, сказала я.
У Короля перехватило дыхание, и он усмехнулся, не открывая глаз, но его живот напрягся.
— Да, леди ван Гвент, — прошептал он горящим, полным темного обожания взглядом, когда открыл глаза, и с трудом, сквозь учащенное дыхание, добавил: — В кармане...справа...снадобье.
Медленно, нарочито не торопясь, чтобы продлить его мучения, я обыскала указанный карман его штанов, не отрывая изучающего взгляда от его лица, достала флакон темного стекла и положила рядом. Рот Короля был полуоткрыт, нижняя губа слегка прикушена, губы влажные. Нетерпеливо, с дрожью в пальцах, потянулась к застежке на его штанах и расстегнула ее неловкими, непослушными пальцами. Я была вне себя от возбуждения и этой новой, пьянящей власти.
— Столько рвения, леди ван Гвент, — шутливо прокомментировал Король, тяжело дыша.
— Я не смогу лежать смирно, если ты и дальше будешь так закусывать свою прекрасную губу, — предупредил Король с напускной, игривой строгостью, затем выгнул спину, помогая мне, я стащила штаны и брэ одним решительным движением. Король сбросил остатки одежды ногой — теперь он был полностью мой, я могла делать все, что захочу. Как в день летнего солнцестояния, когда стираются все границы и все дозволено.
[Брэ
—
деталь мужского костюма, нательное белье для низа. Прим. автора]
— Что ты собираешься со мной делать? — выдохнул Король, и от шутливого тона не осталось и следа, только хриплое, полное желания и доверия ожидание.
Я прикоснулась к нему кончиками пальцев, изучая реакцию на его лице. Он глубоко вдохнул. Кожа была нежной и гладкой, как бархат, но под ней чувствовалась упругая, живая сила — восхитительное, сводящее с ума сочетание! Я наклонилась, мои распущенные волосы завесили его лицо темной пеленой, и вот он у меня во рту. Я сосала его изо всех сил, движимая первобытным инстинктом и жаждой доставить ему то же безумие, что испытывала сама. Король закрыл глаза, его бедра непроизвольно, судорожно дернулись подо мной, и он глухо застонал.
— Ох, Ариана, полегче...ради благих сил...— простонал он, и его руки так вцепились в простыни, что, казалось, порвут ткань.
Я чувствовала себя всемогущей, как никогда. Пробовала его на вкус, дразнила губами и кончиком языка, и это пьянило сильнее любого сидра. Двигала головой вверх-вниз, губы плотно сжаты вокруг него...еще и еще...Тело Короля напряглось, как тетива лука, готового сорваться.
— Все, Ариана, хватит. Я пока не хочу...не сейчас, — сдавленно произнес Король, отводя мою голову руками. Его лицо было искажено наслаждением, на лбу выступили капельки пота.
Я села, часто заморгала, смущенная и немного обиженная. Дыхание сбилось. Постойте, разве не я здесь командую? Похоже, у моей внутренней богини снова отобрали угощение, едва дав попробовать.
— Твоя невинность, смешанная с таким пылом...это просто обезоруживает, — с трудом, хрипло дыша произнес Король. — Ты сверху...вот что нам сейчас нужно.
Я смотрела на него, еще не совсем понимая.
— Вот, нанеси, — он вручил мне один из пузырьков. Его пальцы были влажными и горячими.
Я открыла его и вылила на ладонь маслянистую, ароматную жидкость с терпким, травяным запахом.
— Разотри в ладонях и нанеси на меня, — проинструктировал он, и его дыхание было тяжелым, прерывистым, вырывалось из груди неровными толчками.
Очень медленно, сосредоточившись на каждом движении, я сделала, как велел, растирая теплое масло между ладонями, а затем осторожно, почти благоговейно, нанося его на его горячую, напряженную плоть.
— Боги, Ариана, ты меня убиваешь...— прошептал он, закинув голову на подушку и зажмурившись, а его руки снова вцепились в простыни.
Я любовалась делом своих рук и им самим. Он и вправду был прекрасен, как существо из иного, дикого и совершенного мира, и от одного взгляда на него все внутри сжималось от нестерпимого желания и нежности.
— Сейчас, — прошептал он, открыв глаза, и в них бушевал огонь. — Я хочу быть внутри тебя. Прямо сейчас.
Я все еще смотрела на него непонимающе, и тогда Король резко, с неожиданной для такого расслабленного состояния легкостью поднялся, и вот мы уже сидели лицом к лицу, его сильные руки обхватили мои бедра, пальцы впились в кожу.
— Например, так, — выдохнул он, обхватил мои бедра крепче, приподнял и очень медленно, не сводя с меня горящего взгляда, опустил на себя.
Я не могла сдержать низкий, протяжный стон, когда он вошел, растянул, наполнил изнутри до самого предела. Какое удивительное, сладостное, всепоглощающее ощущение полноты! О-о-о...пожалуйста!
— Да, девочка, почувствуй меня, всего, — простонал Король и на миг закрыл глаза, наслаждаясь этим моментом соединения, его лицо осветило чистейшее блаженство.
Король держал меня, не давая пошевелиться, замирая...секунды...минуты...я не знала, сколько прошло времени. Он смотрел мне в глаза, и в его взгляде было что-то бездонное, древнее и естественное — чистая, незамутненная страсть.
— Как глубоко, — прошептал он, выгнулся и слегка двинул бедрами.
Из моей груди вырвался еще один, более громкий стон, и чудесное, волнующее, нарастающее ощущение разлилось кругами по животу, по всему телу, заставляя пальцы ног непроизвольно сжиматься.
— Еще! — прошептала я, уже не в силах молчать, не в силах сдерживаться.
Король счастливо, торжествующе улыбнулся и выполнил просьбу, повторив движение.