Страница 121 из 479
Глава пятьдесят восьмая. Дразнящая слива
Ариана
— Ты меня слушаешь? — прошептал он теплым, глубоким, соблазняющим голосом и отпил вина, пронизывая меня взглядом насквозь, будто пытаясь увидеть каждую мою мысль.
Служанка постучала и вошла, чтобы убрать со стола. Король разрешил это легким, нетерпеливым кивком.
— Еще вина? — спросила девушка, робко глядя на него.
— Я верхом, — отказалась я, прежде чем он успел что-то сказать.
— Может, медовухи? Или воды? — уточнила она, обращаясь уже ко мне.
— Воды, пожалуйста. Простой, — сказала я, и Король молча подтвердил кивком. Девушка скрылась.
Король улыбнулся.
— Теперь о наказании. Между удовольствием и страданием — тончайшая грань, Ариана. Две стороны одного клинка, — заговорил он снова, и его голос стал убедительно-мягким. — Я могу показать тебе, какой сладостной может быть душевная мука. Сейчас ты мне не веришь, но когда я говорю о доверии, я имею в виду именно это. Будет больно, но ты вынесешь. Ты доверяешь мне, Ариана?
— Да, — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать. И это была правда, хотя я не смогла бы объяснить, на чем она основывается. Я доверяла Королю, даже боясь того, что он желал со мной делать.
— Что ж, — произнес он с явным облегчением, и его плечи слегка опустились, будто с них свалилась тяжесть. — Остальное — детали.
— Важные детали, — настаивала я, чувствуя, как возвращается способность мыслить.
— Хорошо, обсудим их, — согласился он с усталой уступчивостью.
У меня кружилась голова. Надо было попросить Дилис быть рядом! Слишком много новых знаний. Служанка принесла основное блюдо: запеченного фазана с брусникой и тушеным луком-пореем. Я чувствовала, что не смогу проглотить ни кусочка.
— Надеюсь, ты любишь дичь, — негромко сказал Король.
Я поковыряла еду и сделала большой глоток воды. Как жаль, что это не вино!
— Давай обсудим правила. Значит, ты категорически против пункта о еде? — спросил он, возвращаясь к деловому тону.
— Да, — твердо ответила я.
— А если в нем будет говориться только, что ты должна есть не менее трех раз в день? — попробовал он пойти на компромисс.
— Все равно, — не сдавалась я. Ни за что не уступлю. Никто не будет указывать, что мне класть в рот. Как удовлетворять его похоть — да, но есть…
Король поджал губы, и тонкие белые линии вокруг них стали заметнее.
— Мне нужно знать, что ты не голодаешь, — пояснил он, и в его голосе снова зазвучала опасная властность.
Я нахмурилась, чувствуя, как закипает раздражение.
— А как насчет доверия? — бросила я, смотря ему прямо в глаза.
Король какое-то время сверлил меня взглядом, потом смягчился, и углы его губ дрогнули почти незаметной улыбкой.
— Твоя правда, Ариана, — негромко произнес он. — Согласен насчет еды и сна.
— Почему нельзя смотреть тебе в глаза? — спросила я, чувствуя прилив смелости.
— Так принято между Повелителем и Вверенной. Привыкнешь, — отмахнулся Король, мне показалось, что вопрос задел его за живое. — Пока можешь смотреть, но не часто.
Привыкну ли?
— Почему мне запрещено к тебе прикасаться? — не унималась я.
— Потому, — коротко и жестко отрезал Король, и его губы сжались в упрямую, жесткую линию.
— Это из-за нее? Из-за той, что была до меня? — рискнула я предположить.
Король вопросительно поднял бровь, и на его лице отразилось искреннее изумление.
— С чего ты взяла? — спросил он и сам тут же понял, по выражению моего лица. — Думаешь, это Элейн меня... повредила?
Я кивнула, не отводя взгляда.
— Нет, Ариана, не в ней дело, — с легкой досадой покачал головой Король,— Кроме того, она никогда не спорила.
Да, а мне вот приходится... Я обиженно надула губы, чувствуя себя глупой.
— Значит, она здесь не причем?
— Да. И я не хочу, чтобы ты трогала себя, — добавил он, возвращаясь к пергаменту.
Ах да, пункт о ласках.
— Из чистого любопытства, почему? — спросила я, чувствуя, как снова краснею.
— Я хочу, чтобы наслаждение приходило к тебе только от меня, — просто сказал Король, и в его глазах вспыхнул дикий и властный огонь.
Ох... Я не знала, что на это сказать. С одной стороны, это звучало как «Я хочу укусить эту губу», а с другой — так эгоистично! Я нахмурилась и отправила в рот кусок фазана, мысленно подводя итоги. Еда, сон, я могу смотреть в глаза. Он будет действовать постепенно. Мы еще не касались списка запретного. Я не была уверена, что готова обсуждать это за ужином.
— Много знаний, да? — спросил Король, как будто прочитав мои мысли.
— Да, — вздохнула я.
— Хочешь поговорить о пределах? — уточнил он, и в его тоне слышалось понимание.
— Только не за ужином, — быстро ответила я.
Король улыбнулся одновременно насмешливо и одобрительно.
— Ты почти не ела, — пристально и оценивающе заметил он.
— Мне хватит, — отмахнулась я.
— Три устрицы, два куска фазана и один стебель порея. Ни хлеба, ни орехов, ни ягод. И целый день без еды. А ты утверждаешь, что тебе можно доверять, — холодно произнес он.
Темные фейри! Он что, считал каждый кусок?
— Милорд, прошу тебя, я не привыкла обсуждать подобное, — взмолилась я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы от усталости и напряжения.
— Ариана, ты нужна мне здоровой и крепкой, — с нежностью сказал Король.
— Знаю, — прошептала я.
— И я хочу прямо сейчас содрать с тебя этот наряд, — добавил он тем же ласковым, но полным обещания тоном, и его глаза потемнели.
Мне нужно вернуть эту тунику Дилис. Внутри все сжалось, знакомый, влажный жар разлился по низу живота. Но поддаваться нельзя. Король снова использовал свое самое мощное оружие.
— Не лучшая мысль, — прошептала я, чувствуя, как дрожит голос. — А как же десерт?
— Ты хочешь десерт? — азартно фыркнул Король.
— Да, — кивнула я, пытаясь сохранить хотя бы видимость контроля.
— Ты сама могла бы стать десертом, — предложил он низким и соблазняющим голосом.
— Боюсь, я недостаточно сладка, — парировала я, стараясь говорить так же легко.
— Ариана, ты восхитительно сладка, уж я-то знаю, — прошептал Король.
— Ты используешь близость как оружие. Это нечестно, — выдохнула я, опустив взгляд на свои руки, а потом смело глянув ему в лицо, бросая вызов.
Король удивленно приподнял брови, я видела, что мои слова задели его, заставили задуматься. Он машинально провел пальцем по линии подбородка, размышляя.
— Возможно, — наконец признал он. — Но я все равно хочу тебя. Здесь и сейчас.