Страница 11 из 479
Глава пятая. Игра в отрицание
Ариана
— Отличный материал, Ариана. Ты просто сокровище, — деловито проговорила Дилис, не отрывая взгляда от пергамента, — Но я не понимаю, почему ты отказалась, когда он предложил провести тебя по своим владениям? Он явно не хотел тебя отпускать.
Дилис бросила на меня короткий, испытующий взгляд поверх свитка, и ее глаза, обычно ясные, теперь казались туманными от размышлений и недавней лихорадки.
Я покраснела, почувствовав, как сердце застучало с новой силой. Вовсе не поэтому. Ему просто хотелось продлить свою игру. Я прикусила губу, надеясь, что Дилис не заметила моего смятения, и отвернулась, делая вид, что поправляю складки на платье.
— Теперь понятно, что ты имела в виду под «холодной вежливостью». А ты что-нибудь записывала сама? — продолжила она, откладывая перо в сторону и складывая руки, ее поза выражала полное внимание.
— Нет, не записывала, — пробормотала я.
— Ну и ладно. Тут хватит для донесения отцу, — Дилис вздохнула, и в ее голосе прозвучала легкая нота разочарования. — Эх, жалко, что у нас нет художника. Фейри удивительно прекрасны.
Я почувствовала, как жар разливается по щекам, и опустила глаза, чтобы скрыть свое смущение.
— Да, ничего, — ответила я как можно более безразличным тоном, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— Да брось, Ариана, неужели Король не произвел на тебя впечатления? — Дилис подняла идеальную бровь.
Чтоб тебя!.. Я пустила в ход лесть — это всегда на нее действовало.
— Ты бы вытянула из него куда больше, — сказала я, заставляя себя встретиться с ее взглядом.
— Сильно сомневаюсь, — фыркнула Дилис, откидываясь на спинку кровати и скрещивая руки на груди. — Он практически предложил тебе место при своем дворе! С учетом того, что прошение на тебя свалилось в последнюю минуту, ты справилась просто блестяще.
Она задумчиво смотрела на меня, ее взгляд стал пристальным, и я поспешно убежала в крохотную кладовую, служившую нам кухней, чувствуя, что не выдержу этого испытующего взора.
— Так что ты о нем думаешь? — не отступала она, ее голос донесся до меня сквозь занавеску, отделявшую кладовую.
Вот пристала!
— Он необычайно целеустремленный, собранный, высокомерный — даже страшно становится, но притом обладает странным обаянием. В нем есть своя мощь, тут не поспоришь, — честно ответила я, надеясь, что тема закрыта, и принимаясь резать хлеб и сыр, чтобы занять дрожащие руки.
— Ты очарована мужчиной? Да еще и фейри? Это что-то новенькое, — фыркнула Дилис с явной насмешкой.
Я почувствовала, как щеки снова начинают гореть, и еще ниже наклонилась над столом.
— Зря я спросила о его происхождении, — подумала я вслух и поморщилась от одного воспоминания.
— В летописях нет ни слова о его родителях. Только туманные легенды, — сухо констатировала Дилис, и в ее голосе прозвучала легкая укоризна.
— Ужасно неловко получилось. Да и все прошение… Хорошо, что я больше никогда его не увижу.
— Да ладно, я тебе не верю, — Дилис коротко рассмеялась, — Судя по всему, ты ему приглянулась.
Я приглянулась фейри? Нелепость!
— Хочешь поесть? — поспешно предложила я, надеясь прекратить этот мучительный допрос.
— Да, спасибо, — ответила она, и в ее голосе все еще слышалась затаенная усмешка.
К моему большому облегчению, мы больше не возвращались к разговору о Короле. Поздно вечером я устроилась за общим столом рядом с Дилис и, пока она работала над донесением, пыталась набросать письмо одному из своих тайных сторонников в Гвенте. Когда я закончила, на небе уже стояла луна, а Дилис давно ушла спать. Я побрела в свою часть дома, усталая, но довольная, что хоть что-то успела сделать.
Свернувшись калачиком на узкой кровати, закутавшись в шерстяное одеяло, я закрыла глаза и моментально провалилась в сон. Мне снились темные залы, сотканные из тумана и лунного света, холодные белые полы и пронзительные серые глаза.
Оставшаяся неделя прошла в хлопотах и приготовлениях к возможному отъезду. Дилис тоже была занята: ей надо было отправить гонцов с донесениями и, конечно, следить за восстановлением своих сил. К среде она уже почти поправилась, и мне больше не приходилось видеть ее бледной и ослабевшей. Я ухитрилась послать весточку с странствующим монахом в южный Уэльс, — чтобы сообщить, что жива-здорова. В пятницу мы с Дилис обсуждали, не съездить ли нам на ярмарку в соседнее поселение — отдохнуть от забот и тревог, — когда раздался стук в дверь. На пороге стоял Эйдан с кувшином свежей медовухи в руках.
— Эйдан! Как я рада тебя видеть! — воскликнула я, и мой голос прозвучал искренне и тепло. Я на мгновение прильнула к его груди, ощутив знакомый запах морской соли и дерева, который всегда сопровождал его. — Заходи! — я отступила, пропуская его внутрь, и жестом пригласила к столу.
Эйдан — первый человек, с которым я познакомилась, когда только прибыла в эти земли. Мы сразу нашли общий язык. У нас было не только схожее чувство юмора; как выяснилось, его отец, ирландский купец, когда-то вел торговлю с моим отцом.
— У меня для тебя новость. — Он улыбнулся, и его карие глаза лучились искренней радостью, а на щеках заиграли ямочки.
— Ты хочешь сказать, что твой утлый кораблик еще не разбило о скалы? — поддразнила я, и он притворно нахмурился, складывая губы в преувеличенную гримасу недовольства.
— Меня наняли картографом для придворной свиты Гвинеда. Буду рисовать карты северного побережья. — Он выпалил это одним дыханием, и его глаза сияли от гордости и волнения.
— Потрясающе! Поздравляю! — На радостях я снова его обняла, чувствуя, как его сильные руки на мгновение сжимают меня в ответ.
Дилис, наблюдавшая за нашей сценой с улыбкой, тоже сияла.
— Так держать, Эйдан! — сказала она, ее голос звучал тепло и одобрительно.
— Это надо отпраздновать. — Эйдан пристально смотрел на меня, и его взгляд, обычно такой дружелюбный, теперь стал мягче и глубже. Я покраснела, чувствуя, как его внимание заставляет меня нервничать. — Я приглашаю тебя на ужин в таверну «Заблудший эльф», когда все устроится. — Вас обеих, конечно, — добавил он, смущенно оглядываясь на Дилис, и его щеки слегка покраснели.