Мой единственный грех

– Иди–ка сюда, – потянул меня к себе и пока я не повернулась, поцеловал в плечо, в шею и проговорил на ухо, – только моя.

Ладонями накрыл мои груди, и я откинулась на него, прикрыв от наслаждения глаза.